Чтение онлайн

– Черт, как же вкусно. Ты доволен?

– Не могла бы ты повторить?

Она бьет меня по руке, и мы смеемся. Потом идем гулять по парку.

– Есть какие-нибудь пожелания?
– спрашиваю я.
– Таймс-Сквер? Эмпайер-Стэйт? У нас достаточно времени, чтобы добраться до Статуи Свободы.

Хейли простанывает.

– Фи-и-и. Я видела все это столько раз по телевизору, что у меня ощущение, что я уже была там. Разве ты не обещал мне показать “настоящий” Нью-Йорк? Может, покажешь мне места, где ты проводил время?

Я выдыхаю через зубы.

– Ты уверена? Места, где я тусовался, совсем не похожи на Лос-Анджелес.

– Тем больше причин увидеть их, - бросает она мне вызов.

Я никогда не любил знакомить своих друзей с девушками. В последний раз я знакомил их с Лекси. Она постоянно с ними спорила, вызывая к себе ненависть, или флиртовала с ними, вызывая, в свою очередь, мою ненависть к ней. С Хейли, правда, я ничего подобного не ощущаю. Она слишком хороша, чтобы быть правдой. В последнее время я живу с надеждой, что она начнет меня разочаровывать, подведет меня или проявит любой свой недостаток, чтобы мне стало легче, но она этого не делает.

Мы едем на метро в Бруклин, где я ей устраиваю небольшой тур по музыкальным магазинам, студиям, которые я знаю лучше, чем в Лос-Анджелесе, и где владельцы встречают меня с такой добротой, будто я только вчера был у них. Она как ребенок, который на Рождество ныряет в свои подарки, копается в стопках пластинок, она с упоением впитывает каждую каплю истории, выраженную в граффити на стенах забытых частей города. Я смотрю, как загораются ее глаза, когда мои друзья рассказывают ей истории о различных концертах известных музыкантов, которые я слышал миллионы раз, но сейчас я чувствую себя так, будто их слышу в первый раз, потому что рядом Хейли.

Мы возвращаемся в Манхэттен и прячемся в старом ирландском пабе, чтобы выпить, но к тому времени, когда мы выходим, на улице уже становится темно и намного холоднее.

– Знаешь, Меркьюри Лаундж находится всего в нескольких кварталах отсюда, - говорю я, когда мы выходим из бара на улицу.
– Мне посоветовали туда сходить, там сегодня довольно зажигательная группа, у которой ни с кем не подписан контракт. Она сегодня впервые дает свой сольный концерт в Нью-Йорке.

Хейли дует на руки и растирает их.

– Ты уже ищешь мне замену?

Я смеюсь:

– Это невозможно, - говорю я, а она хихикает.

– Спасибо, но мне на самом деле нужно вернуться в отель. Уже поздно.

Я знаю, что ей пора уходить. Если бы она была просто всего лишь одной из моих артисток, я бы сам гнал ее вернуться. Отдохнуть, выпить горячего чая и убедиться, что все нормально. Но она не просто одна их моих артисток. Я жду ее одну, уже три недели, следуя за ней по всей стране. Я не позволю ускользнуть ей от меня без боя - или, по крайней мере, поцелуя.

– Сегодня же нет концерта, к тому же мы не надолго. Мы должны насладиться городом, насколько это возможно.

– Выступление завтра, и на улице очень холодно, - говорит она, закутываясь в куртку.

– Почему ты не сказала раньше, - отвечаю я, снимая с себя пиджак и накидывая на нее.
– Идем. И никаких оправданий. Если ты только действительно не хочешь идти.

Она колеблется.

– Хочу, просто…

– Хейли. Это Меркьюри Лаундж. И пока ты со мной, ты VIP-персона.

Она смотрит на меня и с улыбкой принимает поражение кивком головы. Я обнимаю ее и веду в Лаундж. Еще одна маленькая победа.

Группа на удивление хороша и даже лучше, чем я ожидал, но я слишком сосредоточен на Хейли, чтобы беспокоиться о бизнесе. Зал переполнен, но я, пользуясь связями, выбил уединенное местечко.

Играет медленная басовая композиция. Синтезатор мелодично наигрывает под красивое пение вокалиста. Такая музыка замедляет время, вытягивая наружу все самые глубокие секреты. Я стою за Хейли, обнимая ее и радуюсь, когда она кладет свою руку на мою и расслабляется, прижавшись к моей спине.

Мы остаемся в таком положении на протяжении всего шоу, двигаясь в такт музыке. Мы не отходим друг от друга даже тогда, когда группа заканчивает, и зал вспыхивает благодарными аплодисментами. Вместо этого Хейли поворачивает ко мне голову и смотрит на меня, ее губы всего в нескольких дюймах от моих. Мы смотрим друг на друга, такие уязвимые и открытые, полные обещаний. Я медленно двигаюсь к ней, касаясь края ее губ.

– Нет, - говорит она, внезапно отпрыгнув от меня.
– Брандо…пожалуйста.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы спуститься на землю, оправившись от потрясения отторжения.

– Ок. Я понимаю, - говорю я внезапно чужим голосом, голосом проигравшего.
– Давай вызовем тебе такси.

Она отступает, еще больше сторонясь меня.

Что, черт возьми, произошло?

Хейли

Лежа на боку, я прижимаюсь своей мягкой грудью к его твердым мышцам на спине. Я чувствую его тепло и одурманивающий запах его кожи. Мои пальцы скользят по его телу, так нежно, что я даже чувствую его мурашки. Я перебираюсь к мышцам живота, пробегаю ногтями от пупка до низа живота, дотрагиваюсь до его растущего члена. Я сильнее прижимаюсь к нему, и на секунду мне кажется, что я парю, и подо мной ничего нет.

Затем я понимаю, что подо мной действительно ничего нет, и я падаю на пол лицом вниз, рядом со своей кроватью.

Я вскакиваю на ноги, и у меня от боли даже искры в глазах. Так внезапно пробудившись ото сна, я начинаю по кусочкам вспоминать, что произошло. Я в отеле, в Нью-Йорке. Брандо на самом деле со мной нет (он проводил меня до моего номера и ушел - почти как настоящий джентльмен), и у меня сегодня выступление.

Я потираю больное место на лбу и иду в ванную, пытаясь понять, от чего эта боль: от падения с кровати или просто болит голова. Я стою перед зеркалом в ванной и брызгаю себе на лицо прохладной водой, смывая с себя остатки своего сна.

Брандо. Его большие длинные руки обнимают меня за плечи, прислоняя к своей груди, и я провожу пальцами по венам на его руках. В этой битве между приемлемой дистанцией и животными инстинктами побеждают последние.

– Держи себя в руках, Хейли, - говорю я своему отражению.

Но мой голос звучит как-то неубедительно и даже странно. Такое ощущение, что кто-то проехался по моим голосовым связкам газонокосилкой. И с каждой минутой я чувствую себя все хуже.

– О, нет, только не это! Нет, - выдавливаю я, ощущая раздирающую боль в горле от каждого своего слова, из-за чего голос стал совершенно чужим. Словно я выкурила за раз две упаковки сигарет.