Чтение онлайн

–  Почему-то они у меня не идут.

–  Я считаю переезд Кая слишком поспешным шагом, - заявил я.

–  Важно, чтобы мальчик занялся теперь делом, а не бил баклуши с этой самой Антье. В конце концов, он ведь пока несовершеннолетний.

Бедный Кай! Скоро он окажется в чужом городе, со строгим воспитателем - Холгером. Антье, первая любовь, останется в Мюнхене.

–  Ты ведь еще недавно говорила по-другому, - возразил я.

–  Томас, я не могу взять на себя ответственность за мальчика. Не могу заменить ему мать. Мне и так с ним тяжело. Он постоянно торчит у меня, выспрашивает про Александру, про нашу дружбу, наше прошлое. В Берлине он будет под присмотром, с отцом и той женщиной.

–  С какой еще женщиной?

–  Подругой Холгера.

–  И она, значит, заменит ему мать? Как все легко и быстро!

–  Да, - отозвалась Клаудия, - все происходит быстро. На фото эта женщина выглядит достаточно мило.

–  Это она устроила Холгеру алиби?

–  Что еще за алиби?

–  Его алиби. Ведь не исключено, что Холгер приехал в Мюнхен за день до убийства.

Клаудия постелила на колени салфетку.

–  Правда?
– Она сидела совершенно прямо.

–  Та женщина сообщила криминальной полиции, будто в момент убийства Холгер находился в Берлине. Но его автомобиль был в Мюнхене - вероятно, все это время. Но почему ему понадобилось ставить машину на парковку тут, а самому быть в Берлине?

–  Возможно, Холгеру действительно нельзя верить. И я все делаю неправильно.
– Клаудия нервно засмеялась.
– Забавно уже то, что он расспрашивает меня обо всем. И о тебе тоже. Он ревнует к тебе сына, потому что мальчик доверяет тебе, постороннему человеку, а не ему, родному отцу. Ревнует ко мне, ведь я для Кая почти подружка. Холгер хочет разрушить все мосты, связывающие Кая с Мюнхеном и его прошлой жизнью.

–  Возможно, это лучшее, что он может сделать, - согласился я, крутя в пальцах зажигалку.
– Как ты думаешь, Холгер знает, кто оказался последней добычей Александры, кто попался ей на удочку? Кто ее последний любовник?

Клаудия передернула плечами.

–  У меня есть кое-какие предположения. Что ты скажешь про вашего редакционного фаворита - Клеменса Зандера? Может, это с ним она занималась любовью перед смертью?

–  Александра и Клеменс… - Клаудия смотрела куда-то сквозь меня.
– Вот это штука! Вообще-то, я и сама могла бы додуматься до этого.
– Клаудия засмеялась. Люди за соседними столиками повернулись к нам.

–  Что тут смешного?
– спросил я.

–  Извини!
– Она все никак не могла успокоиться.
– Ох, этот Клеменс!
– воскликнула она.
– В самом деле, никого не пропустит, прямо хоть застрелись! Теперь и Александру! Как это получается? Как он это делает? Вероятно, потребность у него такая. Томас, пожалуйста, скажи мне одну вещь: правда ли, что мужчины с большим носом… то есть… правда ли, что у мужчин с большим носом и хвост тоже большой? Ну, скажи. Правда?
– Она смеялась, а ее плечи ходили ходуном, поднимались и опускались, словно кто-то дергал за невидимые нитки. Внезапно она посерьезнела.
– Что она тебе все-таки рассказывала? Как ты думаешь, у нее было все серьезно с Клеменсом? Сама я не говорила с ней об этом.

Вечер обещал затянуться.

Потом мы приземлились в «Морице». Клаудия заказала коктейль из фруктовых соков, я порцию «Олд фэшнд». Мы наблюдали за работой бармена. Свен действовал ловко и внимательно. Сахар и вода, чуточку апельсинового «оранженбиттер», кубик льда, все остальное наполняется бурбоном, потом ломтик лимона. Я всегда мечтал стать еще и барменом: слушать, смешивать напитки, выработать чувство меры и пропорций.

Клаудия сунула палец в мой стакан и облизала его.

–  У этой штуки в самом деле старомодный вкус, - заметила она.
– Как у ревности.

–  Почему ты заговорила об этом?

–  Из-за Александры. Ведь все могло сложиться совсем иначе.

–  Как же?

–  Ева часто засиживается до поздней ночи в редакции, причем как раз в последнее время. Потом она ходит, заглядывает во все комнаты. А на следующий день заявляет: «Прошу вас, дорогие дамы, навести порядок в ваших кабинетах. Редакция превратилась в настоящий свинарник».

–  И что же? Какое это имеет отношение к убийству?

–  Ну, возможно, она совершала такой вот обход. И ей, возможно, не понравилось то, что она обнаружила. Ведь по редакции ходят слухи.

–  Ты имеешь в виду, про Еву и Клеменса? Я не верю! Ева замужем уже много лет, и ее брак, насколько мне известно, достаточно счастливый.

–  Это всего лишь слухи.
– Мобильный телефон на столике безмолвно вспыхнул синеватым светом, но Клаудия не обращала на него внимания.
– Если бы у Евы была связь с Клеменсом и если бы она застала его с Александрой - тебе ясно, что это значит?

Я подпер щеку рукой и попросил Свена повторить. Тот кивнул.

Через полчаса мы стояли на тротуаре, меня слегка штормило, слегка. Выпил я многовато. Клаудия заявила, что превосходно себя чувствует, просто супер.

–  Куда двинем теперь?
– спросила она.

Ладно, двинем так двинем. Действительно, куда? В «Иван»? Там слишком много педиков, сказала Клаудия. В «Шуман»? Там избыток занудных журналистов, сказал я. Увешанные золотом посетители «Аромы» нас тоже не привлекали. «Ингес Каротте» - тоже не альтернатива. Клаудия что-то напевала, а я вспомнил, что Алеша собирался заглянуть в «П1». Тут Клаудия заявила, что мы должны этому помешать. В такси мы опустили стекло; лившаяся из приемника музыка смешивалась с ветром от быстрой езды. Клаудия пела удивительно красиво, у нее оказался чистый и светлый голос. Я представил себе, что мы будем мчаться вот так в ночи целую вечность, словно убегая от кого-то - возможно, от самих себя. Но чуть позже мне пришлось пожалеть, что я не отправился вместо этого домой.

Алеша стоял перед «П1» в толпе других жаждущих, верней, чуть в стороне - сунув руки в карманы, насупленный, как всегда, когда хотел чего-то добиться. Сегодня вход сторожил дюжий швейцар, взиравший, словно сомнамбула, на разгоряченных людей. Я взял Алешу за щеки и поцеловал. Клаудия пробилась следом за мной. Я их познакомил. Алеша сообщил, что он тут не один. Недалеко от нас сверкали волосы Кая, красные как помидор. Он небрежно помахал нам, зажав под мышкой бутылку шампанского, а в руке открытую коробку - из нее торчали неряшливые куски пиццы. Кай с Алешей обошли уже несколько клубов - старый «Финанцамт» и другие, про которые я даже не слышал.

–  Клубы, как у нас в Москве в девяностые, - сообщил Алеша.

–  Полная противоположность таким сараям, как этот, - добавил Кай. Его зрачки поведали мне, что он хорошенько нюхнул кокаина.

–  Но вам все равно понадобилось попасть сюда?
– спросил я.

Я протискивался вперед. Клаудия крепко вцепилась в меня и тащила за собой Кая. Нас пропускали очень неохотно. Кто-то восторженно отреагировал на замечание, что сегодня тут при входе групповой секс. Открылась дверь, из нее выпустили шумную компанию. Со всех сторон поднялся визг - разглядели какую-нибудь знаменитость? Алеша жевал пиццу.