Чтение онлайн

Искомое заведение отгораживала стенка из стеклянных блоков, его заливали таинственным светом синие огни. У желоба стояли парни, широко расставив ноги. Желоб из блестящей стали. Парни разговаривали под шорох собственных струй. Я встал между двумя спинами. Вода подсвечена бирюзой. Я закрыл глаза, чтобы преодолеть внутренний зажим. Чувство сродни страху, когда на каком-нибудь мероприятии берешь в руку микрофон и у тебя внезапно пропадает голос. Я терпеть не могу общественные сортиры. Мужик справа от меня привстал на цыпочки, застегнул ширинку, на секунду согнув колени, и вот уже к желобу со вздохом подошел следующий. Делая свое дело, я глядел прямо перед собой, но краем глаза уловил на себе чей-то взгляд. Что за бесстыдство, промелькнуло у меня в голове. Неужели этот тип заговорит со мной прямо сейчас?

–  Нет, это не фантом! Томми Принц!

Моя струя оборвалась. Невероятно: Фабрис Дюра, вездесущий! Выглядел он в тот момент неважно, синеватое освещение похитило у его кожи розоватый цвет.

–  Вы здесь?
– спросил я. В другой ситуации мы бы пожали друг другу руки.

–  Я видел, как вы танцевали с хорошенькой дамой, и подумал, не наш ли это парикмахер? Что занесло вас сюда?

–  Я в отпуске.

–  Очень кстати, просто замечательно. Тогда давайте совершим завтра экскурсию в Голубую лагуну. От всей души вас приглашаю.

–  Приглашаете?
– Я был рад, что наконец-то могу выйти из шеренги, и устремился к рукомойнику - такому же блестящему стальному желобу. Мое лицо в зеркале тоже не сияло здоровьем - синее, как у покойника. Дюра в Рейкьявике. Умора, да и только! Вот обхохочется Беа!

–  Разумеется, я имел в виду уже сегодня, а не завтра, - крикнул Дюра через плечо.
– Сегодня у нас презентация. Абсолютно новая серия, целиком на минералах. Вы тоже остановились в «Редисоне»?

–  Нет, у знакомых.

–  Тогда приводите с собой вашу исландскую красотку. И не отказывайтесь от моего приглашения.

Алеша подошел к двери.

–  Вот ты где застрял, - сказал он.
– Тебе звонят.

–  Мне? Кто?
– Я взял трубку. Дверь ударила меня по копчику, кто-то выходил следом за мной. Музыка гремела, я переместился к выходу. Нет, сейчас я не танцую. На улице дисплей сообщил: «Соединение завершено». Может, я нажал не на ту кнопку? Мобильный снова запел.

–  Алло?
– Я пошел в темноту.
– Я не понимаю.

–  Сейчас слышите?
– прокричал голос.
– Это Кай.

–  Кай! Да, я тебя слышу.

–  Наконец-то! Где же вы, черт побери?

–  В Исландии. Празднуем Алешин день рождения.

–  В Ирландии? Круто! Слушайте, я должен с вами поговорить.

–  В чем дело?

–  По телефону я не могу сказать, правда, не могу. Это…

–  Алло? Кай?

–  Страсть как важно!

–  У тебя все о'кей?

–  Слушайте!
– Кай уже кричал.
– Я должен с вами поговорить. Вас это просто свалит с ног.
– Он засмеялся. Смех звучал как истерика.

–  А ты… я имею в виду… ты не…

–  Вы про кокаин? Да, ну и что? Что мне еще остается? Удавиться? Я знаю, что делаю. И у меня сейчас нет никаких глюков, если вы на это намекаете.

–  Не обижайся, Кай.

–  Когда вы вернетесь сюда, в Баварию?

–  Только во вторник. Вечером во вторник. Кай, пожалуйста…

–  Вечером во вторник? А сегодня воскресенье? Дерьмовые дела. Когда мы можем встретиться? В среду?

–  Я приеду к тебе, - пообещал я.
– Но ты мне все-таки скажи…

–  Сюда? Ни в коем случае! Лучше - у «Зеехауза», о'кей? В среду утром, в восемь.

–  Договорились.

–  Все, я кончаю говорить.

–  Кай, ты должен дать мне слово…

Соединение завершено.

Я сел на камень и закрыл глаза. В моей голове что-то гудело, клетки мозга были словно под напряжением. Что случилось? Может, Кай во что-то вляпался? Позвонить Беате? Или Клаудии?

–  Чего он хотел?
– спросил Алеша.

Я даже не слышал, как он подошел.

–  Кай что-то знает. Хочет встретиться.

Уже светало. На востоке зажглась зеленая полоса, ровная, словно ее провели по линейке в том месте, где встретились небо и океан.

–  Пообещай мне одну вещь, - проговорил Алеша.

–  Хм?

–  Будь осторожен.

По дороге из аэропорта в Мюнхен я увидел Альпы. Такое зрелище всегда предвещало фен, теплый и сухой ветер. У клиентов сразу начнутся жалобы на головную боль, они станут дергаными и невыносимыми. Теплый ветер тяжело давит на душу. Алеша все еще летел в Москву - у него расстояние больше. Хорошо, что тут остается хотя бы Беа. Разумеется, ждет моего отчета об Исландии. Вот уж удивится, что я встретил там пол-Мюнхена!

В салоне все были заняты. Керстин молча работала ножницами. Увидев меня, она улыбнулась, почти с сочувствием. Никакой музыки, Деннис отсутствовал.

–  Что происходит?
– спросил я. Меня обняла Нора, вернувшаяся из отпуска. Откинула за плечи свою длинную гриву и заявила, что поездки - сущее наказание. Куда-нибудь приезжаешь, кругом все чужое, ты с кем-то знакомишься, влюбляешься, потом уезжаешь, тоскуешь в разлуке. К чему все это? Я включил музыку, что попалось под руку, латиноамериканские поп-ритмы, лишь бы не русский рок, поставил у гардероба багаж и пошел в конец салона.

Беа красила, так что поговорить пока не удастся. Я лишь спросил:

–  Меня кто-нибудь спрашивал?

–  Да.
– Беа укладывала прядь в алюминиевую фольгу.
– Комиссарша.
– Застыв с кисточкой в руке, она разглядывала меня в зеркале. Что-то случилось? Ее взгляд сказал мне: потом поговорим. Может, у нее тоже болела голова?

Почта на письменном столе лежала аккуратными стопками: заказы, телефонный счет и действительно хорошая новость - Теадора произвела на свет двойню. На фото две лысины со складками, совсем как у старика Хофмана. Кено и Акено. Будут ли когда-нибудь в Германии снова называть детей «Томас»? Или «Анетта»? Я набрал телефон криминальной полиции. Посмотрим, что нужно от меня комиссарше.