Чтение онлайн

– Кэтти, я должен тебе кое-что сказать. Генри просил меня позаботиться о вас с Марией, если... если с ним что-нибудь случится.

Слезы высохли так же быстро, как и появились. Кэтти изумленно смотрела на гостя.

– Генри просил? Это правда?

Он молча кивнул.

– Так вот почему ты приходишь к нам каждую неделю.

Питер еле слышно выдавал:

– Сначала поэтому, но теперь...

Кэтти опустила глаза:

– А теперь?

– Чтобы увидеть тебя.

Как постылые оковы, с Питера слетела привычная робость. Рядом с Кэтти он чувствовал себя решительным и смелым.

– Поверь, я хочу сделать вас счастливыми. И тебя, и Марию. В комнате стало тихо. Кэтти долго молчала, потом положила свою ладонь на его руку:

– Спасибо тебе за все. Ты очень добр к нам.

Они перешли на прибранную кухню, где переодевшаяся в домашнее платье Мария готовила уроки. На столе рядом с учебниками стояла полупустая коробка. Девочка улыбнулась перепачканным в шоколаде ртом.

– Классные конфеты, дядя Питер.

– Я рад, что угодил.

Кэтти сварила душистый кофе, а когда разливала его по чашкам, будто невзначай, спросила:

– Мария, ну как тебе нравится дядя Питер в роли отца?

Девочка замерла, потом недоуменно покосилась на гостя:

– Что ты этим хочешь сказать, мама? Я не понимаю.

Кэтти радостно улыбнулась:

– Я хочу сказать, что мы с дядей Питером собираемся пожениться.

Неожиданно Мария вскочила.

Коробка перевернулась, конфеты посыпались на пол.

– Нет!

В этом крике было столько боли, что опешившие взрослые молча уставились друг на друга. Девочка заплакала, и мать попыталась ее успокоить:

– Мария, ты не знаешь, как трудно женщине жить одной. Когда-нибудь ты поймешь, что рядом всегда должен быть мужчина, который возьмет на себя все заботы.

Мария захлебывалась слезами:

– Не надо, мамочка. Прошу тебя. Разве нам плохо вдвоем? Ведь мы справляемся.

Она вытерла руками мокрое лицо и горестно выдохнула:

– Никто не сможет занять папино место.

Кэтти ласково погладила Марию по растрепавшимся волосам:

– Никто и не собирается его занимать, глупышка. Просто дядя Питер очень любит нас и хочет заботиться о тебе и обо мне.

Лицо девочки передернула гримаса ожесточения:

– Неправда! Неужели ты поверила этому жалкому, грязному, потному... этому ничтожному человечку? Он обманул тебя! Посмотри, какой он черный! Отец был другим!

В голосе Кэтти зазвенел металл:

– Мария, не смей грубить своему новому отцу!

– Он мне не отец! И никогда им не будет.

Мария повернулась и, хлопнув дверью, выбежала из кухни.

Питер и Кэтти остались молча сидеть за столом.

Он подумал: да-а, штучка! Дикарка. Ну, ничего, пара трепок, и станет шелковой. Придется заняться ее воспитанием сразу после свадьбы. Хорошая дрессировка и не таких обламывала.

Кэтти обошла стол, положила руку на его плечо:

– Не расстраивайся, Питер. Мария плохо себя чувствует. Вчера у нее начались первые месячные. Ты ведь знаешь, какими нервными бывают в это время девочки. Вот увидишь, все будет хорошо.

Прохладные утренние лучи прорвались в узкую щель между домами и осветили убогую обстановку небольшой квартирки.

Тихонько отворив дверь, Кэтти заглянула в детскую. Личико спящей Марии казалось мягким и беспомощным, как у маленького ребенка, а тихое дыхание – почти незаметным. Кэтти знала свою дочь именно такой – прелестной доброй девочкой. И вот теперь... что-то разрушилось, что-то сломалось.

Она на цыпочках подошла к колыбельке сына, осторожно ощупала ребенка. К удивлению, пеленки были сухими, но от прикосновения малыш зашевелился и несколько раз пискнул. Кэтти быстро посмотрела на дочь – так и есть, Мария проснулась.

– Доброе утро, мама.

Кэтти обиженно поджала губы. Вчера дочка заставила ее поволноваться, явившись домой в одиннадцатом часу ночи.

Мария отбросила одеяло и потянулась. Оказалось, что она спала совершенно голой. Некоторое время Кэтти завороженно рассматривала удивительно белую кожу на груди дочери, неестественно белую в сравнении с густым загаром плеч, потом стыдливо отвернулась:

– Мария! Сейчас же оденься! Сколько раз говорила, чтобы ты не ложилась в постель без одежды! Это безнравственно!

– Но, мама, сейчас даже без одежды жарко спать! Как в пекле. Да и кто меня может увидеть?

– Может увидеть или нет – какая разница? Запомни, спать голой просто неприлично. Так ведут себя только животные.

Девушка молча поднялась, достала из комода и нехотя надела пижамную куртку. Наряд едва доставал ей до бедер, однако Марию это совершенно не смущало. Она подошла к матери и чмокнула ее в щеку.

– Не сердись, мамочка.

Кэтти попыталась сурово нахмурить брови, но в конце концов не выдержала и улыбнулась:

– Не подлизывайся, лиса. Я знаю твои фокусы.

Беззаботно рассмеявшись, Мария потерлась щекой о материнское плечо.

– А я вчера ездила на пляж. Видишь, какой загар.

– Вижу-вижу.

Кэтти открыла рот, чтобы выспросить подробности, но дочь ее опередила.

– Представляешь, у друзей Фрэнси дом в Кони-Айленде, в Морских Воротах.

Эти слова буквально потрясли Кэтти. Она всплеснула руками:

– О! Морские Ворота! Такой богатый район! Родители этой подружки, видать, очень богатые.

– Да, у них куча денег. А в Нью-Йорке они живут на Парк-авеню.

Мария предпочла не уточнять, кто именно живет в Кони-Айленде: подружка или друг. К счастью, в этот момент заплакал ребенок, и разговор сам собой прервался. Вынув малыша из колыбельки, Кэтти прижала его к груди и поверх пушистой головки строго посмотрела на дочь:

– Все равно ты поступила скверно. Прежде чем куда-нибудь ехать, девочка твоего возраста должна зайти домой и предупредить родителей. Я ужасно волновалась.