Чтение онлайн

Она жила, меня не замечая.

А я носился рядом, кур пугая...

Куда же это я забрел,

Такой начитанный и умный?

Да, я влюблен в свою же ученицу

И даже хоть сейчас готов жениться...

Владимир Соколов

Не потому ль так ровно я учился —

На твердые колы, — что был влюблен?

За ней, за ней на велике носился,

Собак пугая, кошек и ворон!

Но ничего от ученицы юной

Я не добился, не хочу скрывать:

На то, что я начитанный и умный,

Ей было почему-то наплевать.

Прошли года, и некрасивым, старым,

Неумным, неначитанным я стал,

Безбабьим, безлошадным и отсталым

(От ученицы, в частности, отстал).

Вот тут мои друзья и настояли,

Чтоб собственных завел я учениц.

Они, друзья, видать, не представляли,

Что ученицы могут ученить!

Черт надоумил? Ум зашел за разум? —

Увлекся злостной двоечницей я!

Теперь жениться я на ней обязан:

Ведь ученица, черт возьми, моя!

Ну что ж, и мною вписана страница

В большую педагогику, считай:

Учитель! Ученицу воспитай,

Чтоб было и тебе на ком жениться!

Источник: [2]

(Валентин Попов)

Я разным бываю: мотом и скрягой,

стираю пеленки, смеюсь до колик

и отражаю солнце... —

у меня очень пестрая биография...

Я, современник спутника и коромысла,

плохо учился и мало постиг,

но голова полна,

словно 20-й автобус в часы пик.

То ли я помудрел, то ли я постарел —

гляжу на мир вооруженным глазом

и вижу: клоп

ползет по стенке в трещину.

Все движется:

на север — облака,

меха — в шкафы,

бумажные тюльпаны — на помойку,

люди идут забивать «козла»,

соседка жарит жар-птицу,

но у меня украли кошелек,

и я не могу себя представить без долгов,

как дикарь пещер палеолита

не мог представить современный город,

автобус или телевизор...

Я это все к тому,

что есть смешной фотограф:

он с видом превосходства

 и всезнайства

сфотографировал

 мой нос,

 прическу,

 уши,

 морщины лба

и думал, что меня изобразил!..

Примечание автора.

«Соавторство» мое ограничено пятью односложными словами-связками. Остальное — монтаж из книги Валентина Попова «Море в капле».

Источник: [1]

Хотелось мне, чтоб виновата

и ты предо мною была.

Двойник мой, товарищ мотор,

гони на шестой передаче.

Обутки еще не сносил

двойник мой, товарищ железный.

Игорь Тарасевич

Любимая, ты ль виновата

иль все-таки он виноват,

что я превратился когда-то

в железо, стальной агрегат!

Когда ты к железному парню,

мотору, ушла от меня,

я понял: ему уступаю

по линии твердости я!

Я понял: останусь телесным,

не видеть мне счастья в любви:

ведь женщины к твердым, железным

навстречу идут... Се ля ви!

Все органы я, все детали

в металл перевел. Оцени!

Взгляни: пятерни мои стали

похожими на шестерни.

Теперь мы разительно схожи

с железным моим двойником.

Взгляни на детали: все то же

и там же, сказать прямиком.

Теперь справедливо бы было

его поменять на меня!

«Зачем же мне шило на шило, —

ты вдруг рассмеялась, — менять!!»

Источник: [1]

Я не из тех, кого раздули.

Почти непризнанный хожу.

...Устроит в мрамор переход.

Михаил Львов

Другой бы не сказал, а я скажу:

Я все еще непризнанный хожу!

Ну что ж, я не из тех, кого раздули,

Скорее я из тех, кого надули.

Я правды откровенной не боюсь,

Сам на себя несказанно дивлюсь.

И то, что я непризнанный хожу,

Я просто неприличным нахожу.

Я этим непризнаньем возмущаюсь:

Поскольку я всех лучше улучшаюсь.

И стал живым и правильным примером

Всем пионерам и пенсионерам.

Я справедливый, добрый, милый, честный.

Я заслужил самооценки лестной.

И то, что я непризнанный хожу,

Я просто беспардонным нахожу.

И мы теперь должны подумать толком,

Как все же сохранить меня потомкам.

Нет, я пока не думаю: пора, мол,

Подумать мне о переходе в мрамор.

Я в бозе не почил, и я не бонза:

Меня пока устраивает бронза.

И то, что я непризнанный хожу,

Я просто святотатством нахожу.