Чтение онлайн

Он подавил желание вернуться обратно в дом и зашел за угол. На стене висел старый деревянный черпак, именно он вызывал этот ужасный шум. Ульсен сильно дернул его вниз. Он крепко сидел на своем гвозде, поэтому и мог так долго противостоять резким порывам ветра.

Ульсен вернулся к двери, но остановился на пороге, взявшись за дверную ручку. И даже не заметил, как черпак прогарцевал в траве через двор и приземлился на другую стену дома.

Проклятый пристав Свег, который всегда унижал его! Который издевался над ним в присутствии посторонних! Над ним, Ульсеном, который в тысячу раз больше, чем пристав, знал о преступлениях и о том, как решают эти загадки. Этому он выучился. А Свег, наверное, ни разу даже книгу не открыл!

Теперь у Ульсена был шанс. Теперь он мог сам решить проблему с брактеатом и тем мертвецом, с женихом Аделе и его исчезновением. Вот тогда они все удивятся и будут говорить себе, как умен оказался этот Ульсен и какими глупцами были они.

И у Аделе появится заинтересованный блеск в глазах.

С чего бы ему такого начать?

У него была собственная теория того, по какой причине Мортен Хьортсберг погиб здесь наверху. Он должен был находиться здесь, в деревне, может быть в одном из этих домишек. Например, на него обрушился потолок…

Но это не решает загадку с трупом, который они обнаружили в озере у себя дома.

Он должен сейчас быть похитрее. Надо все тщательно продумать…

Да, было нелегко придумать что бы то ни было, когда все казалось таким невероятно загадочным и иррациональным. Ульсену также не нравился этот налет сверхъестественности. Паромщик. Его-то он действительно видел…

Но ведь он теперь исчез, утонул в озере. В этом Ульсен мог быть уверен и немного приободрился.

Брактеат… Ливор сказал, что их было много.

Лучше всего было начать поиски с них. С запаса брактеатов и, заодно уж, Мортена Хьортсберга.

Ветер снова подхватил его, но он укрылся за ближайшим домом.

Это была лишь куча бревен, беспорядочно раскиданная, без входа или чего-то похожего на него. Ульсен обошел вокруг нее и решил, что тут не может быть спрятано ничего интересного.

Он продолжил путь через деревню, размышляя про себя о том, что он справится с решением загадки самостоятельно, без вмешательства призраков и колдунов, всего того, о чем болтали остальные.

Ведьмы? Призраки? Нонсенс!

Он подошел к маленькому дому, который провалился так, что два фронтона уперлись друг в друга. Надо было войти, и Ульсен с удовлетворением подумал, что он сейчас ужасно рискует жизнью из-за Свега. Ну да, частично по вине Свега.

Но дом не скрывал ничего ценного. Ульсен справился с порывом выскочить наружу, а вместо этого важно прошествовал через необычно низкий дверной проем.

Он осматривал дом за домом…

Проделав половину пути, он оказался возле церкви.

Хотя окна были выбиты, а дверь и чердак зияли черной пустотой, маленькая деревянная церковь сохранилась неплохо. Слегка нерешительно он приблизился к входу и вошел внутрь.

В церкви было темно. Скамеек не было, но алтарь был на месте.

Или…?

Это был самый удивительный алтарь, который ему приходилось когда-либо видеть. Что, в самом деле, означало вон то? А что это там … светится? Глаза?

Ульсен замер посреди церкви.

Он недоверчиво глядел прямо перед собой, потом по сторонам. Его взгляд все быстрее метался по углам — и тут он закричал тонким, пронзительным криком.

Его-то и услышала Бенедикте, наполовину погруженная в сон. Но она приняла его за крик птицы, озерной птицы, пытавшейся противостоять шторму.

Ведь все было так спокойно в Ферьеусете.

— А где Ульсен? — спросил Сандер за скромным завтраком.

— Да ну его, — фыркнул пристав Свег. — Он наверняка бродит по деревне сам по себе и делает находки, которые должны подействовать на мое самолюбие, этим он любит заниматься. Мне это тоже неприятно. Вот увидите, он придет с самым серьезным выражением лица и принесет свои «доказательства», которые наверняка несущественны. Он, вероятно, скоро появится.

Но Ульсена все не было. А Бенедикте сидела и смотрела, как Аделе время от времени обвивает рукой шею Сандера и что-то доверчиво шепчет ему, улыбаясь. Но Сандер выглядел немного настороженно.

«Как они близки, — подумала Бенедикте. — Боже, не делай мне так больно!»

После еды Сандер объявил, что намеревается произвести осмотр верхнего этажа. Остальные принялись его отговаривать, но он настаивал. К тому же он хотел пойти один, потому что считал, что пол наверху не выдержит слишком большого веса.

Да, с этим они были согласны.

Бенедикте попыталась чем-нибудь себя занять в его отсутствие. Прибраться в комнате или сделать еще что-нибудь полезное. Но она не могла собраться с силами. Она рассказала о ночных глазах, но только Сандер, казалось, поверил ей.

Если бы он общался только с Аделе, это, может быть, было бы легче переносить. Или нет, конечно, нет, Бенедикте приросла к нему всей душой. Он всегда так заинтересованно слушал то, что рассказывала Бенедикте, они вдвоем так мило беседовали. Так доверяли друг другу. Но не в такой интимной манере, как Сандер вел себя с Аделе.

Безжалостная действительность состояла в том, что Бенедикте так и не смогла съесть ни кусочка за завтраком из-за Сандера. Она вела себя, как лунатик, чувствовала комок в горле, но не могла заплакать, она лишь сидела за столом, слушая разговоры. Не смела открыть рот из опасения, что слезы немедленно начнут капать. Разумеется, пристав Свег рассказывал что-то забавное, но она не смогла как следует улыбнуться, улыбка превратилась в унылую гримасу. Единственное, что ее занимало, это то, с какой легкостью, словно это было самое естественное движение на свете, Аделе могла класть свою руку на руку Сандера и шептать ему на ухо какие-то их общие секреты. Бенедикте даже и представить себе не смела, о чем они шепчутся.