Чтение онлайн

— Ты о чем думаешь? — шепотом спросила она.

— А ты?

— Я — боюсь, — ещё тише произнесла она и задрожала всем телом. — Надо было Малыша с собой взять. Слушай, может, ну его, этот клад!

— Не бойся, нас ведь двое, — Колька специально сказал это громким голосом, чтобы развеять страх.

Как ни странно, это ему удалось.

— Не дрожи, лучше свети фонарем как следует, — попросил он.

Кладовка была довольно большая и высокая. Вера стояла в полный рост, Кольке приходилось нагибаться.

— Нас не засыплет?

— Вот уж не думал, что ты такая трусиха.

— Навыка нет, — съязвила Вера.

— Не бурчи. Засыпать не должно, к тому же, до нас здесь недавно кто-то побывал. Следы совсем свежие.

Николай показал на разрытую землю. Взял фонарик у Веры и, наклонившись, поднял что-то.

— Ничего себе, — ахнул он. — Пулеметная лента.

Вера открыла рот от изумления.

— Это которая со времен гражданской войны?

— Точнее, первой мировой. — Николай выковырнул патрон и прочитал на тыльной стороне: — 1914.

— Смотри, здесь ещё валяются. — Она наклонилась и подняла с земли несколько штук. — Только совсем ржавые.

Они обшарили земляную кладовку и нашли там ещё несколько железяк.

Когда выбрались на поверхность, в глаза нестерпимо ударил яркий дневной свет.

— Даже не верится, — Вера жмурила глаза. — Что дальше будем делать?

— Думать.

Николай с озабоченным видом ходил кругами возле лаза.

— Предполагаешь, что все уже нашли? — она смотрела на Кольку.

— Не похоже, очень уж тщательно лаз замаскировали. Да и рылись несерьезно, так, ковырнули в нескольких местах. Как говорится, проба пера.

Внезапно он замолчал и пошатнулся, словно его сразил солнечный удар.

— У нас есть ручка и бумага?

Вера кинулась к сумке.

Несколько минут он сидел, сгорбившись, с закрытыми глазами и что-то чертил на листе. «Цепкая память преферансиста, — тихонько приговаривал при этом, как заклинание. — Цепкая… Какого черта!» Он тер пальцами лоб, кусал губы, морщился, недовольный собой. Наконец выдохнул:

— Вот. Думаю, мне удалось воспроизвести украденный чертеж. То есть я в этом уверен.

Вдвоем они склонились над бумагой.

— Это два дуба, — объяснял Колька. — Хорошо, что они до сих пор целы. Здесь раньше стоял дом, под ним — земляной подвал, где мы только что побывали. — Он начертил жирный крест на этом месте. — Вот, план выглядел именно так.

— Тогда что же получается? — растерянно спросила Вера. — Или там ничего не было, или…

— Или мы опоздали, — жестко закончил вместо неё Николай.

Он закурил и бездумно глядел на неровные кольца дыма. Выходит, все напрасно. Если и существует клад, то ему никогда его не найти. Горько осознавать, но… Надо жить реальной жизнью, и ничего не выдумывать. Как там Вера сказала: ищу клады старые, ношу портки рваные. Это про него. Он просто обыкновенный неудачник. Способности… Кому нужны его способности, если результат отрицательный? И все-таки, все-таки… Какая-то интересная мысль промелькнула у него в голове перед тем, как наткнулся на лаз.

Колька очнулся и услышал, как о чем-то тихо говорит Вера.

— Что?

— Я сказала, — повторила она, — что ты не придавал этой бумаге большого значения. Разве не так?

— Да-а, — медленно произнес он.

И вдруг улыбнулся. Голубые глаза, казавшиеся сейчас удивительно синими, озорно блеснули.

— Отлично!

Вера с недоумением смотрела на него.

Николай продолжал улыбаться, словно знал ещё что-то очень важное.

— К черту план, — закричал он. — Теперь эта бумажонка не имет никакого значения. Вернее, нет, имеет, имеет! Только совсем другое.

— Подожди… Не соображу… — Она вопросительно смотрела на него, не понимая, чему можно радоваться в такой ситуации.

— Верочка! — Колька вскочил, и не в силах скрыть своего ликованья, закружил её по поляне. — Я все понял, и про план, и про монеты. Сейчас понял! Это… это удивительно. Как я раньше не догадался!

Он схватил её за руку и потащил к зарослям бурьяна.

— Надо встать так, чтобы два дуба оказались слева, а дом справа. Дальше…

Заглянув в бумагу, которую держал перед собой, отмерил несколько шагов и стукнул каблуком о землю.

— Здесь!

Копал он с таким остервенением, что комья летели во все стороны, а пот заливал глаза.

— Здесь, это непременно должно быть здесь!

Вдруг лопата о что-то звякнула. Это оказался большой плоский камень. Николай с Верой вдвоем едва сдвинули его с места. Под ним оказалась пустота.

Колька завопил от радости:

— А-а, значит, я угадал, угадал! Я вычислил это место и клад вычислил! Слышишь, Вера?

Погреб, который отрыли на этот раз, был гораздо глубже земляной кладовки. Николай встал на колени и посветил туда фонариком.

— Ох! — воскликнул он и отпрянул назад.

Его внезапно побледневшее лицо испугало Веру.

— Там, — Колькина рука показывала вниз, сказать больше он был не в состоянии.

Вслед за Николаем Вера опустилась на колени и заглянула в погреб. Видно, в свое время он был аккуратно обшит досками, которые теперь кое-где подгнили, но до сих пор продолжали крепить грунт. Лишь в одном месте, где сгнила доска, заметно оползла земля.

— В левом углу… — срывающимся от волнения голосом подсказал Колька.

Приглядевшись, Вера, различила на полу погребка, слева, некий предмет, по своим очертаниям напоминающий суму.

…Они сидели в тени большого дерева, спрятавшись от палящих лучей солнца, и смотрели на то, что лежало перед ними на траве.

Оба устали. Спуститься вниз было легко, — Колька просто-напросто скатился туда кубарем, — а вот выбраться без приспособлений… В кровь изодранные руки и коленки ныли, но разве имело это сейчас какое-то значение?!

В серой сумке, сшитой из очень толстого и прочного холста, лежали золотые монеты. Много монет. С царским двуглавым орлом и портретом императора и самодержца «все Росс». Серая сумка была битком набита золотыми червонцами.