Парвус

Запах сырости поднимался от гладкого серого пола. Беловолосая женщина прошла по узкому бетонному коридору и остановилась напротив металлической двери. Она чувствовала, что увиденное в соседней комнате ей не понравится. Приложив тонкую руку с синим браслетом к электронному замку, женщина ждала, пока дверь отъедет в сторону, позволив ей зайти в архив.

Перед ее красными глазами предстал черноволосый мужчина, что сидел за слепящим его монитором. Компьютер шумно гудел от передаваемой на него информации. Муж беловолосой постукивал пальцами по металлическому столу, дожидаясь пока закончится загрузка данных. Рядом с его ногами мирно спала собака.

Услышав, как его жена цокнула языком, мужчина опасливо обернулся. На его лице появилась нервная улыбка и он быстро выпалил:

– Я могу все объяснить

Вытянутые лампы на сером потолке жужжали от проходящего по ним напряжения. Беловолосая смотрела на сидящего за компьютером и думала о том, что вышла замуж за идиота. Складывая руки на груди она недовольно произнесла:

– Думаю, что ты соврал мне, что твой ай кью сто пятьдесят шесть и ты никогда не занимался космическими разработками, иначе как объяснить то, что ты засоряешь ограниченное место на жестком диске смешными картинками и сказками?

– Ты выглядишь изумительно, эта новая белая форма великолепно на тебе сидит – сыпал безостановочно комплиментами мужчина, в попытке задобрить жену и отвлечь ее от своих проделок, пока она не удалила с компьютера принесенную им с поверхности информацию – Прекрасная. Умная. Ты самый лучший биолог из всех, кого я знаю.

– Из биологов ты знаешь только меня – перебила она его, приближаясь.

Он подскочил со стула, преграждая ей путь своим высоким телом.

– Милая, я хочу сохранить всю культуру, а не только научные знания. Не представляю, через сколько потомкам понадобятся глубокие познания в физике или химии, а уж в астрономии или молекулярной биологии тем более. Вероятность рождения в каждом поколении одних гениев крайне мала, даже с хорошей наследственностью. Может через поколений десять, кто и заглянет в эти разделы – расплывшись в широкой улыбке он произнес довольный своей мысли – а вот песни и сказки явно будут востребованы в ближайшем будущем.

Женщина хотела возразить, но за ее спиной возник запыхавшийся мужчина. С его бледного лица скатилась капля пота и он с ужасом в голосе бросил:

– Нажали. Они ее нажали. Красную кнопку.

Присутствующие в комнате вздрогнули. Они предполагали, что этот день однажды наступит. Ждали. Готовились. Но в их глазах все же промелькнул животный страх.

На плечи черноволосого мужчины легла тяжелая ноша создателя. Дрожащим голосом он произнес:

– Собери команду в столовой, нужно сделать объявление

– А что с рабочими?

Черноволосый приподнял вопросительно бровь, не понимая о ком идет речь.

– Они только прибыли для постройки нового корпуса.

Трое находящихся в архиве задумались. Они не рассчитывали, что в бункере останется кто-то помимо ученых, посвятивших проекту много времени.

– Пусть приступают к работе, как закончат строительство корпуса расскажу им, что возвращаться больше некуда. Там их и поселим.

Много лет назад произошло то, чего человечество боялось больше всего. Природа перестала терпеть зло творимое по отношению к ней. Озоновый слой истончился. Погода стала суровее. Люди же в своем обычном режиме продолжили игнорировать катаклизмы и занимались дележкой территории. В борьбе за власть и ресурсы они перешли черту.

Множество бомб упало на землю, бесповоротно меняя мир, в котором пришлось выживать их потомкам.

Большая часть технологий была утеряна вместе с прежней флорой и фауной. Знания покрылись слоем радиоактивной пыли, для многих видов ставшей нормой. К счастью, того, кто жаждет жизни не так-то просто уничтожить ни силой природы, ни человеческими руками.

Город Парвус (Parvus в переводе с латыни маленький) разросся с маленького бункера и кучки сумасшедших ученых. Его разработка началась еще до точки невозврата, сравнявшей цивилизацию с землей и оставившей на поверхности единичных выживших. Туннель, идущий на много километров вниз, стал главной артерией для возвращения людей под палящие солнечные лучи.

Строительство Парвуса пошло в ширь, а когда и этого показалось мало, то туннели стали уходить вглубь и вверх. Подземный город все рос, вместе с его плантациями и технологиями. Пока остатки жителей поверхности страдали и пытались выжить, в недрах земли расцветало новое государство.

Центром его стала цитадель. Белое многоэтажное здание, упирающееся в прочную скалистую породу, одновременно служило и опорой и местом собрания верхушки власти. Вокруг грандиозного сооружения располагалась площадь для торжеств, выстланная белой плиткой.

В круг шло множество многоэтажных туннелей с квартирами богачей и важных ученых. Их жилища располагались на светлых, широких улицах, небом им служил скалистый потолок с вытянутыми вдоль проспекта лампами. Их блики отражались на окнах квартир.

Но чем дальше от цитадели находился район, тем менее чистым и безопасным он становился. Толстые каменные стены отделяли один сектор от другого. Лифты служили блокпостами и средством передвижения, не позволяющим свободно перемещаться между районами.

Окраина представляла собой сборище бандитов и крыс, живущих в тесных темных комнатушках. По мере удаления от цитадели улицы становились все ниже и уже, лишь редкие площади и рынки позволяли людям свободно дышать в этой части Парвуса.

Рынки, пабы, запах канализации. В этом месте было все, что можно представить в городе с населением сорок миллионов.

Медея росла в трущобах, но чем больше времени она проводила в центре, тем с каждым разом вонючей казался туннель, по которому она шла.

Семнадцатилетним подросткам не следовало гулять по вечерам возле злачных заведений, но притон «У мамочки» был для нее роднее всех мест в городе. Внешность девушки сильно выделялась среди завсегдатаев борделя.

Длинные белые волосы, заплетенные в две косы, прятались под капюшоном. Плащ скрывал худую жилистую фигуру. Красные глаза выдавали наследницу богатого рода. У стойки стояла Кларисса, встречающая посетителей: пожилая женщина в фиолетовом вельветовом платье на корсете, почти не скрывающим морщинистую грудь. Ее высокая прическа покачивалась от каждого движения.