Патриций
Шрифт:
– Быстрее уходим отсюда!
– Юний наклонился к Эрнульфу.
– Можешь идти?
– Попробую…
– Опирайся на нас… Вставай, так…
– Зачем так торопиться?
– выйдя на улицу, недоумевал Виниций.
– Можно было бы сделать носилки.
– У нас нет на это времени, парень. Видишь там, за кустами, уже горят костры?
– А, так он успел разжечь!
– Тсс! Он мог быть не один.
– Так сейчас проверим костры!
– Я же сказал, у нас нет времени!
– строго повторил Юний.
– Думаю, совсем скоро здесь будут гости. Надо уходить, уходить как можно дальше. Быстрей, нам еще возвращаться за телом.
– Так, может, просто оставить его там?
– И тем вызвать ненужные вопросы?
Они все-таки успели, правда, когда выволакивали труп, внизу, у реки, уже ржали германские кони. Алеманы снова переправились с лошадьми.
– Ближайшая отсюда вилла - Октавия?
– тяжело дыша, спросил Рысь.
– Через лес - да. Но если по дороге - то сначала Теренций, а затем - Гретиарий.
– Ты знаешь путь.
– Юний притянул к себе Виниция.
– Скачи, парень! Предупреди всех - идут алеманы! Смотри, чтоб не споткнулся в темноте конь.
– Я хороший наездник.
Виниций исчез в ночи, лишь стук копыт еще доносился некоторое время, потом затих и он. Зато послышалось близкое конское ржанье, гомон и лязг - то шли на свой гнусный промысел ночные грабители алеманы. Успеет ли Виниций предупредить? Должен успеть, должен.
– Мы сейчас куда, господин?
– осторожно поинтересовался Арминий.
– Куда-нибудь подальше в лес.
– Юний напряженно всматривался в темноту.
– На дороге нам точно маячить нечего.
Они просидели в лесу до утра, лишь когда чуть-чуть развиднелось, поднялись на пологий холм. Юний осмотрелся - густые черные дымы поднимались в небо. Что-то горело - какие-то виллы, Рысь не мог с ходу определить - чьи. А вокруг, на всех дорогах, на полях и лугах разлилось казавшееся бескрайним людское море. Проносились всадники, рокотали барабаны, и боевые рога пели песнь смерти.
– Алеманы, - тихо промолвил Юний.
– О, боги, как же их много!
Он оглянулся на Эрнульфа - того рвало в кустах.
– Эй, парень, можешь идти? Боюсь, нам придется проститься с лошадьми - они не пройдут по лесам и болотам.
– А может быть, нам лучше отсидеться в лесу?
– предложил Арминий.
– Кажется, пока здесь безопасно.
– Вот именно, что пока, - Рысь махнул рукой.
– Видишь там, вдалеке, полосу дыма?
– Да. Наверное, это горит какая-нибудь разграбленная вилла.
– О, если б так… Но нет. Дым идет стеною - алеманы не дураки, они подожгли лес, чтоб никто не смог спрятаться. У нас один путь - во-он туда, видишь, где чистое небо?
– Так там же разбойники!
– изумился Арминий.
– Лучше уж пробираться к реке - там тоже ничего не горит.
– Зато наверняка - засада. Не следует считать врагов глупее себя. Ты умеешь говорить на языке кого-нибудь из разбойных племен?
– Не очень.
– Я умею, - пошатываясь, через силу улыбнулся Эрнульф.
– И думаю, что не стоит тащиться лесом. Поедем по-наглому, по дороге - это ведь алеманы, сброд, а не какое-то единое племя. Они плохо знают друг друга.
– И в самом деле!
– обрадовался Юний.
– Хорошее предложение, парень! Пожалуй, мы так и поступим. Только вот, похожи ли мы на германцев?
– Похожи, похожи, - отмахнулся Эрнульф.
– Там кого только нет, и почти все щеголяют в награбленных тряпках. Главное - помалкивайте, когда я буду говорить.
Пройдя вдоль неширокого ручья, путники выбрались на дорогу и спустя некоторое время догнали небольшой пеший отряд - человек десять. Их вооружение и одежда представляли собой странную смесь римских и варварских деталей: римские кавалерийские мечи-спаты здесь соседствовали с германскими скрамасаксами и секирами, туники с меховыми куртками, фрамеи с пилумами. Одни лишь шлемы были чисто римскими, правда, имелись они далеко не у всех.
Догнали… Рысь положил руку на рукоять гладиуса, готовый вытащить его в любой момент.
Подбоченясь, Эрнульф что-то громко крикнул - и, о чудо!
– варвары разом засмеялись и расступились, освобождая путь.
Кто-то что-то спросил. Эрнульф ответил и помахал рукой. То же самое проделал и Юний.
– Ну, - спросил он юношу, когда отряд алеманов остался далеко позади, - что они говорили?
– Спрашивали, как там квады? Я сказал, что все хорошо - жгут себе потихоньку селение.
– А с чего был такой смех?
– А, - юноша улыбнулся, - они приняли нас за сигамбров, я не стал их разубеждать. Сказал, что спешу к своим - боюсь, что на всех не хватит девок.
– Что ж, вполне удачно прошли, - оценил Юний.
– Молодец, парень. Надеюсь, так будет и дальше. Знать бы только - куда именно мы движемся.
– А какая разница?
– Эрнульф поморщился и усмехнулся.
– Назад-то все равно не поедешь - слишком уж подозрительно.
– Резонно, - согласился Рысь.
– Ты вообще - как?
– Да ничего, только иногда перед глазами все кружится.
– Держись, держись, парень…
Они обогнали и следующий отряд, и еще один, а вот на третьем не повезло - во-первых, их заставили спешиться, так как и варвары были все пешие, а во-вторых, какой-то подозрительного вида толстяк с рыжей засаленной бородой после беседы с Эрнульфом вдруг схватился за меч…
– Уходим!
– Ударив толстяка ногой в пах, Юний вскочил на коня и, подхватив Эрнульфа, обернулся к Арминию.
– Скачем через луг, быстро!
Кони взяли в галоп, и Юний, крепко придерживая раненого, молил богов - лишь бы лошади не споткнулись. Позади, сбоку, повсюду, завывая и улюлюкая, бежали толпой алеманы, отсекая беглецов к укрепленной вилле, с которой летели стрелы. Правильно действовали, твари, - зажимали меж Двух огней.
Вот она вилла… знакомая… да это же вилла Кальвизия! Ну да, именно к ней они и выехали.
– Не стреляйте, - уворачиваясь от очередной стрелы, как мог громко закричал Рысь.
– Legio - patria nostra!