Чтение онлайн

–  Да, едем… - Юнец опасливо потупился.

Видно было, что ему очень хочется на всякий случай разоружить этих странно, почти не по-римски одетых людей. Но один из них называл себя старинным другом командующего… А если эти трое - Шпионы? А если нет? Верула крут на расправу, вломит плетей - мало никому не покажется.

Он так и не решился потребовать оружие от этой троицы, лишь пропустил всех вперед.

Стоял полдень, солнце уже растопило туман и сейчас игриво подмигивало, сияя в нежно-голубом небе. В росших по обеим сторонам дороги кустах жимолости и ивах по-весеннему радостно пели жаворонки и коростели; клубясь полупрозрачным паром, прямо на глазах исчезали лужи, становилось тепло, даже временами жарко, лишь ветер приносил прохладу с недалеких гор.

Они заметили лагерь еще издали, и у Рыси неожиданно защемило сердце. Он вдруг вспомнил Галлию, центурию, к которой они - гладиаторы из школы Ротомагуса - были приданы в качестве усиления, такой же в точности лагерь. Да они все были одинаковыми, всегда строились по единому плану, без разницы где: в Африке ли, в Германии, в Галлии… Широкий ров, частокол, ворота с подъемным мостом, стройные ряды палаток, форум…

Охранявшие вход часовые расступились, увидав всадников. Въехав в лагерь, спешились, и дальше, к форуму, пошли пешком. У шатра командира Юний заметил знакомый штандарт легиона - серебряный орел с раскрытыми крыльями, внизу сияли на солнце буквы: «Legio Augusta». Ясно…

Велев невольным гостям подождать на форуме под присмотром легионеров, командир разведки отправился с докладом к трибуну, но почти сразу вернулся и жестом пригласил за собой. Отдав оружие часовым, пленники - или гости?
– по очереди вошли в шатер.

Трибун - кряжистый, с обветренным крестьянским лицом и хитроватым взглядом - легко поднялся с ложа и, покосившись на стоявших рядом центурионов, с холодным любопытством посмотрел на гостей.

–  Ну?
– с усмешкой спросил он, еще не узнавая Юния.
– И кто тут напрашивается ко мне в друзья?

Рысь усмехнулся:

–  Я никогда и ни к кому в друзья не набивался, если ты это еще помнишь, Домиций!

–  Что?
– Трибун подошел ближе, внимательно всматриваясь в лицо молодого юриста - обрамленное длинными светлыми волосами, с бородкой… Мудрено было узнать.

–  Вспомни Британию, - улыбнулся Рысь.
– Виндоланду и вал Адриана.

–  Юний!!!
– Верула хлопнул в ладоши и засмеялся.
– Ну, что же ты стоишь? Иди же поближе, дай обнять тебя, друг мой!

Эти слова могли обмануть кого угодно, только не Юния. Ага, рад он, как же! После того слишком поспешно замятого скандала, в результате которого Верула вынужден был покинуть Британию гораздо раньше, нежели планировал.

–  Ты прибыл с легионом? Из Рима?
– с радостным видом Домиций хлопал Рысь по плечу.

–  Нет, не из Рима, - Юний решил не хитрить - Верула, при его-то теперешних возможностях, все равно очень скоро будет знать всю правду, так зачем скрывать?
– Я теперь, видишь ли, не солдат, а юрист.

–  Юрист?!
– Видно было, что трибун по-настоящему удивился.
– Ты променял славу героя на жалкие гонорары стряпчего? Не поверю!

–  Зато я свободен и не завишу ни от кого, - усмехнулся Рысь.
– Теперь моя слава - это личные деликты, виндикационные иски, недвижимость. А мои гонорары не такие уж и жалкие - со временем хватит и на особнячок в Риме, где-нибудь на Тибуртинской улице или у Саллюстиевых садов.

–  О, Рим, Рим.
– Верула прошелся вдоль ложа.
– А ты знаешь, я не слишком-то люблю бывать там. Мне больше нравится здесь, в провинции.

Чувствуешь себя молодым и горячим! Эти люди - твои друзья?
– Он настороженно кивнул на Эрнульфа с Арминием.

–  Клиенты.

–  Вот как? Ты уже обзавелся клиентами?

–  Я же говорил - мои гонорары не так уж малы.

–  Вот так да!
– Верула обернулся к центурионам.
– А мы-то все по старинке прозябаем на жалованье да трофеях. Юрист! Вот кем надо было стать. Сейчас бы тоже имели и собственный хороший дом, и рабов, и клиентов…

«Ой, не прибеднялся бы!» - неприязненно подумал Юний. Очень уж ему не нравилась в людях эта черта, как, впрочем, и прямо противоположная - похвальба своим богатством, особенно свойственная сопленосым, ничего собой не представляющим юнцам, живущим за счет денег и связей папенек, маменек и прочих бабушек-дедушек.

Центурионы вежливо посмеялись и, повинуясь жесту трибуна, вышли.

–  Я велю покормить твоих людей в трапезной.
– Верула обнял гостя за плечи.
– Ты же, надеюсь, не откажешь составить мне компанию. Хоть и не обеденное еще время, но… слегка перекусим. Ты уже знаешь о нашем новом цезаре?

–  Максимин Фракиец, - Рысь кивнул.
– Только что узнал от твоих воинов.

–  Ай, болтуны, болтуны!

–  Я здесь был по делам - возвращался из Вангион, когда напали германцы…

–  Ничего, скоро они не будут нападать!
– жестко заявил Верула.
– Цезарь вот-вот направит войска за Рейн. Собственно, мы того и ждем. Ну, располагайся же!
– Он жестом показал на ложе.
– Рад буду перемолвиться словечком со старым другом.

Ага, друг, как же! Там, в Нижней Британии, они вовсе не были столь уж дружны. Правда, и не враждовали, по крайней мере в открытую. Хотя кто его знает, как бы сложилось все, если б Верула не вынужден был так срочно уехать, можно даже сказать - бежать от последствий собственных афер, едва не оставивших без финансов весь шестой легион.

Слуги принесли кувшин с вином, белый, только что поджаренный хлеб, мед, маринованные оливки.

–  Угощайся, - поднимая серебряный бокал, улыбнулся Домиций.
– Я и в самом деле рад видеть тебя. Ну, рассказывай, как ты жил, чего добился?

Дальнейший разговор мало напоминал светскую беседу друзей, а больше походил на допрос, причем довольно жесткий. Юний тщательно взвешивал каждое свое слово, хорошо зная, что под маской улыбчивого простецкого мужика из народа таится острый подозрительный ум матерого преступника и негодяя. Верула, конечно же, расспрашивал неспроста - наверняка выгадывал, полезен ли будет ему Рысь хоть в чем-либо или, может быть, вреден? От ответа на этот вопрос зависела жизнь Юния и его друзей. Нет, сейчас, в данный момент, им вряд ли что грозило - Верула редко нарушал сложившийся в глазах других образ строгого, но справедливого отца-командира, выходца из «своих парней». Да, в общем-то, он и был таким выходцем, пас когда-то овец в горах Фракии… как, кстати, и новый принцепс - как его? Гай Юлий Вер… Короче - Максимин Фракиец.

А вот потом… потом Верула запросто может подослать убийц. Ну, это потом. А сейчас… А сейчас можно попытаться использовать его в собственных целях. Нет, не так. Не - «можно», а «нужно», и не «попытаться» - а просто «использовать». Хотя это, надо полагать, совсем не легко. Домиций вовсе не такой тупой солдафон, каким хочет казаться.

–  Значит, ты говоришь, у тебя были дела с Кальвизием? Жаль его, говорят, славный был вояка. А больше никто из местных к тебе не обращался?