Чтение онлайн

—Пошла! — Хозяйка шаркнула ногой. — Взяла себе моду…

Я увидел на ногах педикюр.

—Уведи ее, — сказала она племяннику.

Генрих взял собаку,-на минуту исчез.

—Давно ты е г о видел?

Она перешла на «ты», как тут принято. Речь шла об Арлекино.

—Да нет. Наутро после того, как на Помет Пат… — Я назвал день, когда произошло убийство. — Мы договорились встретиться на центральной автобусной станции.

Старуха и ухом не повела. Возможно, она ловила меня на лжи. Просвещать меня не входило в ее планы. Ей важно было знать, насколько я мог быть им нужен или опасен.

—Вечером?

— Днем.

— Он уехал из Иерусалима?

— Этого я не знаю.

— Откуда ты знаешь про Цомет Пат?

— Я там был.

— У тебя с ним дела?

— У него со мной. По поводу женщины, которую он должен был увезти…

Хэдли смотрела сквозь меня. Мне показалось, что она знает обо всем не более, чем я.

—Кто она? — спросила вдруг старуха.

—Не знаю. Он хотел просто дать мне заработать.

Было бесполезно о чем-то спрашивать… Ответа бы я не получил и, напротив, вынужден был бы сам отвечать.

— Ты его знал в России?

— Так, шапочное знакомство…

В дверь неожиданно застучали.

Племянник зашаркал тапками.

— Это Тамарка.

— Чего у нее?

Хэдли отвернулась к окну. На короткое мгновение под платком сзади мелькнула укладка. Там был парик. Насколько я мог судить, дорогой фирмы. Ворвавшаяся в квартиру девица выглядела экстравагантно, если не сказать сильнее, накрашенная, с пестрыми перьями в волосах. На ней были кожаные шорты, кожаный корсет, открывавший большую часть бюста, цветные, колготки.

— Что он от вас хочет, мама?!

— Он спрашивает про Стаса.

Тамарка пошла на меня высоко торчащей грудью.

— Мы ничего про этого мужика не знаем! Наобещал, наговорил! Мы еще все от него пострадаем! Увидите!

Они, скорее всего, были такими же исполнителями, как и Шабтай Коэн. Арлекино набирал статистов поштучно. Никто не был знаком со сценарием, не знал ничего, кроме собственной роли.

— Хватит! Разберемся! — рявкнула на нее старуха.

— Ну, Хэдличка!

— Я не Хэдличка! Я доктор Риггерс! Немедленно садись за книги! Тебе в университет поступать! — Она незаметно взглянула на меня. — Только и ждет, чтобы не учиться! Такие деньги плачу!

Спектакль сразу прекратился. Старуху боялись. Тамарка выскочила из квартиры как ошпаренная. Мне показалось, ее пригласили, чтобы предъявить меня на опознание.

—Отправила учиться в Израиль! И вот, пожалуйста… Один ветер в голове… — Старуха была небесталанной актрисой. — А ведь не откажешь? Правда? Одна дочь. Без отца. Что ж, сироте уж и ничего себе не позволить?!

Следующая ее фраза застала меня врасплох.

—Какая-то девушка приехала сюда по контракту. Для сопровождения. Бежала. Твой приятель взялся ее вернуть… — Это была версия, которую наверняка подкинул сам Арлекино.

Разговор подошел к концу.

—Куда тебе звонить? — Она хотела записать телефон.

Я увидел ее маникюр — ногти были удлиненные, зеленого цвета.

— Я сам позвоню.

— Лучше зайди, если что будет. Мы сейчас без телефонной линии.

Когда я пересекал двор, за мной снова следили в окно.

Во дворе стояло несколько машин. Серой «Ауди-100» среди них не было.

Пыльный огромный склад с кранами, таскавшими многотонные булыжники в камнерезку, начинался сразу за домами. Я обошел его. Мне хотелось обезопасить себя от слежки. Сел в автобус. Вышел через пару остановок. Вернулся.

Шабтай Коэн сидел в условленном месте на краю тротуара. Увидев меня, он поднялся. Я молча достал теудат зеут. Коэн выхватил удостоверение из моей руки. Спрятал в сумку на животе.

— Я видел тебя в тот вечер на Цомет Пат. — Он хотел быть благодарным.

— Да? — Я не знал, как к этому отнестись.

— Я тебя сразу узнал… видел в квартире в первый раз… на Цомет Пат, тогда… с тобой другой русский… широкий… — Он говорил о Вентере.

— Бай!

Я не сел в его «субару».

Итак, в доме напротив автомобильной свалки в Талытиоте, откуда я только что вышел, несомненно, занимались криминальным бизнесом. Хэдли, или доктор Риггерс, как она себя назвала, была крутой российской бандершей. В деле были завязаны большие деньги, несмотря на дешевый халатик, которым она прикрылась, чтобы меня принять, и простенький платок поверх парика.

В бизнесе участвовали новые русские из Европы.

Одежка телохранителя, которого мне представили как Генриха, племянника Хэдли, свидетельствовала о том, что он прибыл из Германии. Израильтянина и русского не заставишь ходить по дому в жару в глаженых брюках. О том же свидетельствовал и маникюр зеленого цвета — в России им не пользовались.

Тут они, скорее всего, занимались ввозом проституток.

Подрядил ли Арлекиио тайный публичный дом, чтобы вернуть сбежавшую проститутку, как дала понять Хэдли?

Я не удивился бы, узнав, что частный российский детектив работает на сутенеров здесь, в Израиловке. Тому вроде было подтверждение.

Женщина, увидев у автозаправки знакомые рожи быков, не захотела покинуть «ауди». А когда, заметив приближение полицейской машины, быки слиняли, тоже соскочила, потому что ни в коем случае не хотела попасть в руки израильских ментов.

Любопытно, что израильтяне, щедрые на всякие прозвища, не придумали ни одного для своей полиции — «миштары» — ни «мусора», ни «копы»…

Версия получалась довольно правдоподобная.

Но лично мне симпатичнее было другое объяснение.

Частный детектив из Москвы прибыл с заказом О'Брайена, суть которого мне пока не была известна.

В помощь себе он подрядил команду старой бандерши.

Арлекино нажал на старуху, и она выделила ему в помощь трех человек для его операции на перекрестке Цомет Пат…

На нее или на них всех у него имелись компроматы. Можно было предположить, что в качестве следователя Генеральной прокуратуры России он даже вел в свое время дело на Хэдли, Генриха или Тамарку…