Чтение онлайн

– Вот если мы здесь не наладим массовый выпуск автоматов, пулемётов, винтовок, то чем будем бить врага? Палками? – хмуро ответил отец, давая понять, что разговор окончен.

Трудно сказать, понял ли семнадцатилетний парень мудрость нравоучений своего родителя или просто подчинился отцовской воле, но работал он на вывезенном за Урал заводе ещё целый год – до совершеннолетия. Потом были краткосрочные курсы при военном училище, где молодые ребята осваивали искусство убивать врага всеми видами оружия. И вот, наконец, обученный молодой боец попал в действующую армию. Да не куда-нибудь, а в гвардейские воздушно-десантные войска, находившиеся в резерве Ставки Верховного Главнокомандования и подчинявшиеся напрямую самому Сталину…

…1943-й год подходил к концу. Немцы к тому времени сильно ослабли, подрастеряв свой первоначальный лоск. Наши рвались вперёд, а Верховный придерживал резервы для решительного наступления, стараясь использовать их лишь в случае крайней необходимости.

Первой полномасштабной операцией, в которой довелось участвовать молодому воину, было взятие Будапешта. Парашютный десант высадился в тылу врага. Захват плацдарма прошёл по отработанному сценарию, но фашисты пошли в атаку, пытаясь уничтожить не закрепившихся пока ещё парашютистов. Однако в этот решающий момент подоспело подкрепление, и поставленная задача была выполнена, несмотря на значительные потери.

Раненых после боя подобрали санитары, а для погребения убитых была создана так называемая похоронная команда, в которую вместе с другими вошёл и наш молодой боец. До этого момента всё для него было легко и просто, хотя и страшновато немного: бежали, кричали "Ура!", стреляли. Но вот теперь… на изрытой снарядами земле лежали развороченные осколками тела ребят, с которыми ещё вчера Борис курил, шутил, ходил в самоволку…

Юноша не мог без содрогания смотреть на обескровленные бледные куски человеческой плоти: руки, ноги, головы… Его психика не выдерживала, желудок выворачивало наизнанку. А укладываясь спать и закрывая глаза, он видел перед собой горы трупов, аккуратными рядами уложенных в глубокую чёрную яму. Потом вроде бы стало легче, но как только наступили мирные будни – кошмары возобновились с новой силой. И практически до конца своих дней ветеран этой ужасной войны, как и многие его боевые товарищи, часто ворочался и стонал во сне… Вскакивал, просыпаясь, и хватался дрожащей рукой за больное бешено бьющееся сердце…

Спустя много лет молодые ребята иногда просили убелённого сединами воина рассказать об атаках, о боевых подвигах, но Борис, как правило, уходил от ответа. Врать он не хотел, а говорить правду тем, кто не нюхал пороха, считал излишним. Не смогут они понять весь тот ужас, через который пришлось пройти фронтовикам.

Но самое страшное, что довелось увидеть Борису – это мёртвое тело обнажённой женщины – почти девчонки – без обеих ног и с перебитой неестественно загнутой рукой. Прекрасные, но изуродованные разорвавшимся снарядом формы долго стояли перед глазами молодого не знавшего женской ласки парня. Именно здесь, в похоронной команде дошло, наконец, до него – до ума, до сердца, до печёнки – почему так долго не отпускал его на фронт отец – этот опытный, мудрый, достойный уважения человек. Не хотел он, чтобы сын его увидел и принял в свою трепетную детскую душу тот дикий ужас разнузданного кровавого безумия, который мы называем коротким, но ёмким словом – война.

Во время одной из тактических операций наш молодой десантник был ранен в ногу. Но, даже истекая кровью, он продолжал стрелять из противотанкового ружья, подбил немецкую бронемашину и оставил поле боя, лишь окончательно потеряв сознание. По счастливой случайности рядом оказалась санитарка – такая же юная, как и он сам. Она остановила кровь, сделала перевязку и буквально выволокла Бориса из зоны боевых действий. Впоследствии он очень жалел, что так и не узнал её имени. Ведь эта симпатичная голубоглазая девчонка в буквальном смысле спасла ему жизнь.

Когда через полгода, награждённый медалью «За отвагу», бравый воин вернулся в действующую армию, то очень удивился тому, что там увидел. На дворе был май 1945-го. Германия капитулировала, и всеобщему ликованию победителей не было предела. Ходили по домам местных жителей, пили, ели, веселились, стреляли в воздух от избытка чувств... Командирам подчинялись с видимой неохотой, да и то исключительно только своим – боевым товарищам. Так долго продолжаться не могло, и оставшихся в живых радостных и счастливых победителей отозвали домой – на переформирование. А их место заняли вновь скомплектованные не нюхавшие пороха, но дисциплинированные войска.

8.

Демобилизовавшись, Борис вернулся к родителям в Белоруссию. Провинциальный городок Молодечно с восторгом встречал фронтовиков. Надо было восстанавливать разрушенное войной. Работы было много, на производство брали всех, но с разбором. В те далёкие годы «чистая» анкета была обязательным условием для успешного продвижения по службе. Однако нет ничего вечного под луной. Неосторожно брошенное слово, несогласие с линией партии, с решениями Съездов – это и многое другое могло испортить биографию любого и каждого. КПСС тогда по умолчанию считалась священной коровой, обсуждать, а тем более критиковать которую было неслыханным святотатством. За это наказывали строго и неукоснительно.

Родственники, проживавшие за границей либо судимые – тоже ничего хорошего не сулили тому, кто вынужден был вписывать их в анкету, если поступал на работу или учёбу. Но самым страшным клеймом для человека могло стать так называемое «происхождение». К потомкам дворян, буржуа, духовенства, к детям «врагов трудового народа» относились насторожено. Эти люди всю жизнь находились под неусыпным наблюдением спецслужб, а начальники любого ранга просто боялись продвигать их по служебной лестнице. Тем более что подобных «отщепенцев» в любой момент могли задержать, обвинив их в чём угодно – вплоть до измены Родине.

Но Борис был молодым защитником Отечества пролетарского (!) происхождения. Его приняли в партию на фронте, что очень тогда ценилось. Перед такими ребятами все двери были открыты. Правда, ему не хватало высшего образования. Поэтому, посоветовавшись с отцом, вчерашний боец решил поступать в московский Горный институт. Тем более что на слуху был лозунг: «Шахтёры – гвардия труда». Так из гвардии армейской наш бравый воин шагнул в гвардию трудовую. Документы об окончании десятилетки были утеряны, но всего за полгода он сумел подготовиться и сдать сначала выпускные экзамены за десятый класс, а затем и вступительные в вуз.

На амурном фронте у будущего студента тоже был полный порядок. Знакомая девчонка-десятиклассница по имени Нина помогала ему в учёбе. Постепенно молодые люди сдружились и поняли, что не могут жить друг без друга. Однако пожениться им мешало то, что учились они в разных городах: она в Минске, а он в Москве. Кроме того, будучи комсомолкой, как и многие её сверстники, девушка считала, что сначала надо отдать долг Родине – получить специальность, устроиться на работу, а уж потом заводить семью. Поэтому встречались влюблённые от случая к случаю. До тех пор, пока не грянул гром.