Чтение онлайн

Сандра выключила магнитофон, чтобы прослушать мою небольшую лекцию. Я опять запустил его ради «Другой девушки. Другой планеты».

–  Вы не против? Это помогает мне думать.

–  Мой отец любил оркестры ударных и волынок, сэр. После этого я способна слушать что угодно.

–  Я потерял свои компакт-диски и катушки, когда выгорела моя квартира. Это все, что у меня осталось.

–  Катушки, сэр?

–  Вы наверняка слышали о них, детектив Сэндс, хотя, возможно, ни одной не видели.

Автомобиль перед нами продвинулся вперед на добрых три фута. Когда я не потрудился подкатить «мини», водитель машины сзади нетерпеливо забибикал. «Другая девушка» сменились песней «Почему ты не убил себя?».

–  Вы хорошо разговаривали с Люси Мэтьюз, - заметил я.

–  Приятно слышать это от вас, сэр, ведь раньше вы были переговорщиком.

–  Я вам вовсе не льщу, Сандра. Можете расслабиться. Я действительно так думаю. Вы понимали и когда меня надо поддержать, и когда сменить курс. Такого рода восприимчивости трудно обучить.

–  Надеюсь, это не означает, что мы станем ближе друг к другу или что-то еще, сэр.

–  Я все-таки хочу побеседовать с Тимоти Ковени. Вы могли бы помочь мне подготовиться к этой беседе.

–  Я росла в большой семье, сэр. И родилась предпоследней. В таких условиях быстро учишься просить то, что тебе нужно.

Пробило только шесть, когда, высадив Сандру Сэндс у станции метро «Далстон», я прибыл в Т12. Лаборатория на верхнем этаже опустела, но Энди Хиггинс ждал меня в своем кабинете - ноги на столе, клавиатура на коленях. Он посасывал незажженную трубку и быстро что-то печатал. Не отрываясь, он сообщил:

–  Я поработал с жестким диском мистера Уайтхеда. Его отформатировали, но я почти все восстановил. Я искал файлы с изображениями, как ты просил.

–  Повезло?

Энди извлек трубку изо рта и серьезно произнес:

–  Нашел кое-что гнусное, Джон. Мерзейшее из всего, что когда-нибудь видел.

–  Догадываюсь.

Энди метнул мне коробку с диском.

–  Я скопировал все сюда. Это что, на самом деле нужно для работы?

–  Я составлю для тебя письменный отчет. Кстати, что слышно о ноутбуке журналиста? О том, который изъяли при обыске в Уолтемстоу?

–  Понятия не имею. Наверное, ждет своей очереди.

–  Пора бы уже, - ответил я. В конце концов, я же сам передвинул ярлык на доске.
– Дай мне знать, если появится какая-то информация.

–  Предлагаешь тоже прислать тебе письменный отчет?

Я подписал бланки, забрал диск и отправился вниз к своему компьютеру. Сорок пять файлов с изображениями. Уайтхед был в деле почти с самого начала и оставался в нем до конца.

Софи Бут умирала долго. Щелк.

Она уже обнажена, привязана к пластмассовому креслу, на лице отчаяние и страх, смотрит на что-то справа от себя. Щелк.

Убийца в кадре. Склонился над девушкой, полностью заслонил ее. Стоит спиной к камере, но, похоже, он довольно крупный мужчина. Одет в темный спортивный костюм. Длинные светлые волосы низвергаются водопадом: может, и свои, но вероятнее всего парик. Даже дебилы, угрожающие правлениям жилищных кооперативов бутафорскими ружьями, нынче знают, что недостаточно натянуть на голову капюшон куртки, и выходят на дело с таким количеством накладных деталей на физиономии, что Лоуренсу Оливье и не снилось.

Щелк.

Он замахнулся, чтобы полоснуть ее ножом.

Щелк, щелк, щелк.

Опять склонился над ней. Кровь на белой коже. Ее лицо милосердно затенено.

Щелк, щелк, щелк.

Иглы, электропровод от лампы и, наконец, милосердный нож.

Щелк, щелк, щелк.

Она умерла между 18.55.32 и 18.56.33. Сам смертельный удар, прекративший ее страдания, не зафиксирован, но позднее убийца позировал перед камерой, откинув голову девушки и приставив длинный кривой нож ей под подбородок с левой стороны. Лицо убийцы скрыто карикатурной маской Маргарет Тэтчер, взирающей в камеру.

Щелк.

Картина, которую я уже видел: ее нагое тело, голова опущена, кровь светится черным на белой коже.

Щелк.

Убийца держит ее голову за волосы, точно трофей.

У меня заныла челюсть. Оказывается, я стискивал зубы. Самым скверным было не само убийство, а свидетельство того, что убийца делал свое дело с любовью. Я ощутил холодный и чистый гнев на него, на людей вроде Уайтхеда, которые смотрели, как умирает Софи Бут, но ничего не сделали, а почувствовали вину только тогда, когда сообразили, что их могут поймать. Я тоже был виновен. Я никому не обмолвился о фотографии, которую мне прислали. Лишь теперь я испытал облегчение, зная, что скрывать уже нечего.

Изучать последовательность кадров во второй раз, полтора часа спустя, было тяжелей. Когда просмотр закончился, Макардл погасил окурок и закурил новую сигару. Он курил «Блумсбери», крепкий сорт, способный очистить калифорнийский ресторан быстрее, чем канистра слезоточивого газа.

–  Жена ругается, что я опять начал курить, - сообщил он и протянул мне пачку.

–  У меня есть сигареты, сэр.

–  А-а, я и забыл, вы любите эти, слабые.

Я закурил «Тропик Ультра». У нее оказался противный сладковатый вкус, точно у китайской благовонной палочки, и на миг мне почудилось, будто я заболеваю. Кабинет Ма-кардла, освещенный только экраном компьютера и настольной лампой, казался раскаленным, лишенным воздуха местом. Общее помещение убойного отдела за открытой дверью было пустым и темным. После первого лихорадочного дня расследование вошло в колею и велось от восьми утра до шести вечера. Может, время и не ждет, но бюджет не позволяет платить слишком много сверхурочных.

Макардл отодвинулся от стола и со вздохом произнес:

–  Надеюсь, что никогда больше не увижу ничего подобного.

–  Это был не Барри Дин, - сказал я.

У Макардла под глазами синели крути, и, хотя он недавно брился, в глубоких складках и вмятинах его мясистого лица виднелась седая щетина.

–  Уверен, это был и не Уайтхед, но для полной гарантии нам необходимо больше информации. Ваши соображения?

–  Уайтхед был дома в Оксфорде. Его жена отсутствовала. Он хотел отвлечься от работы. Зашел на веб-сайт Софи. Увидел убийство и всполошился. Может, он ездил в Лондон, чтобы проверить, не случилось ли в действительности то, что он увидел. Может, сразу помчался в Брайтон. Но он на этом не успокоился и постарался избавиться от свидетельства, отформатировав свой жесткий диск. Он попытался скрыть то, что видел.