Чтение онлайн

– А кто же этот человек, которого ты привела?

Мейбл представила меня.

Я протянул ему руку.

– Я давнишний ваш почитатель, мистер Коннорс. Я старался не пропускать ваши выступления на бульварах. И у меня есть ваша долгоиграющая пластинка.

Рука его была влажной и безвольной. Он посмотрел на жену и вопросительно поднял бровь.

Мне было стыдно за них обоих. Я догадался, что он имел в виду. Он спросил, не пойти ли ему прогуляться.

– Нет, – резко ответила она. – Теперь с этим окончательно покончено. – Она решительно покачала головой. – Кроме того, мистер Алоха не интересуется мной. Он – частный детектив. Интересуется коррупцией в пластиночном бизнесе.

Чтобы уточнить свою заинтересованность, я сказал:

– Только в той степени, в какой в это дело замешан Томми-Тигр. Его приятельница Ивонна Сен-Жан поручила мне доказать, что он не убивал Мэй Арчер.

Коннорс снова взял несколько аккордов.

– Этот подлец принадлежит к той же банде, что и Джек Келли! Оба – подлые кровопийцы!

Мейбл убрала со стула вечерние туалеты.

– Присаживайтесь, мистер Алоха. И не упрекайте Дэйва за то, что он так ожесточен. После всего, что случилось в последнее время, приходится даже удивляться, что он еще разговаривает со мной.

Я сел на стул, который она освободила.

– Может быть, чашечку кофе? У нас есть плитка в ванной. – Она вопросительно посмотрела на меня.

Я поблагодарил и сказал, что хотел бы просто побеседовать с ними. Вообще-то она казалась порядочной женщиной. Мне было жаль ее. Поэтому я сказал, что высоко ценю информацию и оплачиваю ее из денег моих клиентов. К тому же меня заинтересовало, о чем намекал Джек Келли. Каким образом такие фирмы, как "Стартайм" и объединение Амато, заполучали своих певцов и потом удерживали их в своих сетях?

В качестве доказательства я выложил пять долларовых билетов из своих личных денег.

Мейбл так обрадовалась, что мне показалось – она вот-вот расплачется.

– Как они их удерживают? В двух словах: страхом перед голодом и насилием. – Она изменила тон. – Точнее, страхом, что они нигде не найдут работы, если не будут им подчиняться. А как они их заполучают? Или перекупают договоры у агентов, попавших в тяжелое положение, или наобещают златые горы. Лишь позднее артисты понимают, что посулы их из недоброкачественного сыра, который даже в рот не возьмешь.

Все это было любопытно, но не давало конкретного материала для дела Мулдена. Я спросил ее, не знает ли она, чем занимался Мулден в "Стартаймс"?

– Знаю. Конечно, знаю, – ответила она. – Его работа в "Голден Четон" была только маскировкой. Его настоящая работа как раз и заключалась в том, чтобы удерживать певцов и музыкантов в "Стартаймс", если они не хотели продлевать свои контракты. Дело доходило даже до избиений.

– А что касается женщин?

– С ними обращались не лучше. Их еще и запугивали: мол, если они не будут вести себя чинно, то их еще и изнасилуют.

– Вы знаете лично хоть одну девушку, с которой поступили так мерзко?

– Не одну, а несколько.

Если ее слова можно было доказать, то я сразу исключу Мулдена из числа своих клиентов, а Хаммер получит свои деньги обратно. Для меня существует три смертных греха: убийство, торговля наркотиками и насилие над женщиной.

– Ты слишком много говоришь, – недовольно сказал Коннорс, все еще сидя за роялем. – Хотя Мулден и находится за решеткой, но люди Амато ведь гуляют на свободе.

– А мне все равно, – парировала Мейбл. – Я не могу так больше жить. И не хочу.

– Меня интересует еще один факт, – быстро вставил я. – Во время моего разговора с Тодом Хаммером он упомянул, будто Амато пытается проникнуть в большой бизнес и работает, не брезгуя никакими приемами "Пайолы". Что он имел в виду, говоря это?

Мейбл посмотрела на меня таким взглядом, будто я свалился с Луны.

– Но, мистер Алоха, не будьте же так наивны! Как вы думаете, чем достигаются успех или неудача?

Я сказал, что не очень-то разбираюсь в музыке, но слышал, что успех достигается благодаря рекламе, пропаганде и зависит от того, как часто та или иная песня транслируется по радио.

– Совершенно верно, – согласилась она. – И крупным фирмам тут бояться нечего. Они имеют возможность удержать знаменитых певцов и музыкантов баснословными гонорарами, а успех обеспечить крикливой рекламой. Артисты рады записывать такие пластинки. Крупным фирмам необходимо, чтобы их певцов признала общественность. Иное положение у фирм "Стартайм" и Амато. Для них всегда больной вопрос: будет ли пластинка иметь успех или нет. Поэтому они и вынуждены для своих песен приглашать известных певцов. А для этого у них имеется два средства: деньги и хорошенькие девочки.

Она замолчала и попыталась найти в беспорядке на столе сигареты. Она нашла только пачку без сигарет. Я предложил ей свои и поднес огонь.

Она заговорила дальше.

– Поэтому часто бывает, что одаренная, но еще мало известная девушка, которая служит в одной из небольших фирм, внезапно по распоряжению своей фирмы отправляется на квартиру к "звезде" со своей новой пластинкой под мышкой и с перспективой распластаться перед этой "звездой" на спине, а он будет демонстрировать свои музыкальные номера уже непосредственно на ней.

Картина была не из приятных. Я спросил:

– А она не может отказаться?

– Разумеется, может, – раздраженно ответила Мейбл. – Но поэтому-то в этих фирмах и числятся среди служащих такие люди, как Томми-Тигр. Девушка может отказаться, но она знает, что с ней за это будет. А уж если заниматься любовью, то лучше со знаменитостью. Тот по крайней мере обойдется с ней по-человечески. И потом всегда остается шанс, что благодаря этому ее пластинка будет иметь успех.

– Именно это вы и предлагали Джеку Келли? Коннорс перестал бренчать на рояле.