Чтение онлайн

У другой стены сидели Марта Амато, его адвокат и два телохранителя. Рядом – рыжеволосая соседка Мейбл.

К дверям прислонились Вирджил и тот гангстер, которого Хаммер называл Сэмом. Они зорко следили за людьми Марти, которые тоже не спускали с них глаз. Рядом с дверью я мог видеть бармена из "Севен Сис", который разговаривал с Джеком Келли. Рядом с Келли сидел не знакомый мне хорошо одетый человек. Потом были еще две девушки из "Голден Четон" и ударник из оркестра, которого я, правда, знал в лицо, но имени припомнить не мог. И никто не разговаривал с репортерами, за исключением девушек из театра, они всегда использовали любую возможность дать бесплатную рекламу.

Хаммер сделал знак, чтобы я подошел к нему. Я остановился у его стула.

– Вы помните, что работаете на меня, Алоха? – сказал он. – И если у вас раньше еще и могли быть сомнения относительно правил игры наших противников, то теперь, надеюсь, ваши иллюзии рассеялись?

Я ответил, что в моей жизни случались дни, когда я думал, что родился вообще без иллюзий. Сегодня как раз такой день.

– Кого хотели убить – вас или девушку? – напрямик спросил он.

Я ответил, что не имею ни малейшего понятия. Мы находились в коридоре так близко друг от друга, что парню, который стрелял, видимо, было безразлично, в кого он попадет.

– У меня к вам тоже есть вопрос, Тод. Вы не давали распоряжений следить за мной, когда я ушел из вашей квартиры? Ну хотя бы для того, чтобы убедиться, что я придерживаюсь своей части договора?

Удивление Хаммера было либо искренним, либо хорошо разыгранным.

– Зачем мне это? Конечно, нет, Алоха! Уж не думаете ли вы, что...

– Я и сам не знаю, что думать.

– Но вы еще работаете на меня?

Я кивнул. Правда, я хотел выйти из этой аферы, но смерть Мейбл все изменила. Она мне доверилась. И ее доверие стоило ей жизни, хотя и не по моей вине. Смерть сделала ее моей главной клиенткой. Я был полон решимости послать ее убийцу в то же самое место, где сейчас сидит Томми-Тигр. И меня вполне устраивало, если рассчитываться за это будет Хаммер своими деньгами.

Сержант Кейс открыл дверь и позвал меня.

– Будьте добры, зайдите на минутку, Алоха!

Я должен был пройти к двери бюро мимо Марти Амато. Он встал и протянул мне руку. Я избежал рукопожатия, достав из кармана сигарету и сунув ее в рот, хотя курить мне в этот момент не хотелось.

– Хэлло, Джонни! Давненько мы с вами не виделись!

Я с первой же встречи невзлюбил этого человека. И более близкое знакомство не изменило моего отношения. На первый взгляд со своей короткой стрижкой и любовью к фланелевым костюмам он выглядел вполне приличным человеком. Он даже был скорее похож на рекламного агента с Мэдисон Авеню, чем на гангстера. Если бы не его глаза: блеклые, размытые глаза убийцы.

Амато опустил руку и улыбнулся:

– Правда ли, что Хаммер заплатил вам деньги, чтобы вы вытащили из тюрьмы Томми-Тигра?

Я ответил, что эти слухи преувеличены. Я только пытаюсь найти вещественные доказательства, на основании которых адвокаты могли бы подать прошение о пересмотре дела.

Амато похлопал меня по спине.

– Не позволяйте Хаммеру обманывать себя. Он хочет вызволить Мулдена, чтобы тот не заговорил. Я знаю, что именно Мулден убил Мэй Арчер.

– Откуда вам это известно?

На его лице появилась отеческая улыбка.

– Потому что я верю в американский суд присяжных. Двенадцать человек признали его виновным.

В его устах это прозвучало как острота.

– Капитан вас ждет, Джонни, – кивнул мне сержант Кейс.

Я вошел в кабинет Хэнсона. Рядом с письменным столом капитана, на стуле, сидел Коннорс. На нем была все та же грязная рубашка.

– Ты хотел меня видеть? – спросил я у Хэнсона.

Он показал мне на стул.

– Присаживайся, Джонни. – Потом он взял копию моих показаний, которые я дал по приезде в полицейское управление.

– Тут некоторые места в твоих показаниях не совпадают с показаниями мистера Коннорса. Это касается твоей беседы с убитой. – Он заглянул в мои показания. – Например, ты тут говоришь... – И он прочитал мою беседу с Мейбл в той форме вопросов и ответов, как я ее продиктовал:

"Тогда я ее спросил, такое ли предложение она сделала Джеку Келли. Коннорс перестал играть и сказал: "Не рассказывай этому парню слишком много, Мейбл. Иначе нас обоих убьют".

Тогда женщина сказала: "А мне все равно. Я так себя стыжусь, что даже в зеркало посмотреться не могу. Думаешь, мне легко такому человеку, как Келли, сделать подобное предложение?"

Коннорс: Нет, но...

Мейбл: Что "но"?

Коннорс: Ведь мы должны есть.

Мейбл: Тогда сделай Келли подобное предложение от себя лично".

Хэнсон взглянул на меня:

– Не считаешь, что ты здесь что-нибудь исказил?

Я ответил, что разговор с ними передан почти дословно.

– Ложь! Ложь! – вскричал Коннорс. – Мейбл никогда не пошла бы на это! Да и я никогда не потребовал бы от нее такого!

Хэнсон, не обращая на него внимания, продолжал читать:

"У вас сейчас есть контракт, миссис Коннорс?

Мейбл: Да, с "Блюзберд".

Алоха: И, значит, Амато попросил вас сделать это предложение Джеку Келли, чтобы тот, в свою очередь, протащил пластинку вашего супруга?

Мейбл: Он меня не просил, он приказал. Он сказал, что вложил много денег в дерьмовые пластинки и хотел вернуть хотя бы производственные издержки".

Коннорс вскочил на ноги. Сержант Кейс снова усадил его на место.

– Ложь! – истерическим голосом вскричал Коннорс. – Все ложь! Мистер Амато не имеет никакого отношения к смерти Мейбл! Кто-то хотел убить мистера Алоха, а попал случайно в мою жену!

Он весь дрожал от волнения.

Я взглянул на Хэнсона и спросил:

– Вы позволите?

Я быстро приподнял левый рукав рубашки Коннорса и, оглядев его руку, догадался, почему он дрожит, почему допускает, чтобы жена поддерживала его всеми средствами. На руке – полдюжины свежих следов от инъекций.

– Я уже это видел, когда его привели сюда, – сказал Хэнсон. – Для его же собственной безопасности я задержу его в полиции как наркомана. – Он сделал знак сержанту. – Отведите его, пожалуйста, наверх, Бен. Только пройдите другим ходом и попросите к нему врача. По моим расчетам, в ближайшее время ему понадобится доза наркотиков.