Чтение онлайн

Я сделал глубокий вдох, вобрав в легкие шумный город с желторотыми такси, цветущей сакурой и тихонько идущей рядом приятельницей.

И в этот момент понял, что бездействию отведена важная роль. Выдох без вдоха не существует. Чтобы создать нечто ценное, нужно наполниться, пропустить через себя саму жизнь. И тогда, преодолев призму восприятия моего существа, она вырвется наружу новым музыкальным творением.

Мы шли молча, понимая друг друга без слов. Мне было хорошо рядом с миссис Брейкер. Чувствуя, как невесомая морщинистая ладошка покоится на моем предплечье, я больше не был одинокой песчинкой мегаполиса. Друг нужен каждому. Пусть даже, чтобы разделить безмолвие… Я чувствовал, что пришло время сорвать злополучную печать с безмолвия.

– Пойдемте, посидим немного в Центральном парке. Устала я от стен. Лучше сейчас подышать, наполниться, – предложила спутница, будто услышав ход моих рассуждений до последнего слова.

Мы расположились напротив пруда на скамейке, усыпанной розовыми лепестками. Я собрал невесомую горстку крыльев маленьких фей, вдохнул нежный аромат и тут же зазвучал тонкой пронзительной мелодией, не веря такой удаче.

– Миссис Брейкер, простите, я оставлю вас здесь не дольше, чем на полчаса. Кажется, меня посетило вдохновение.

Старушка улыбнулась, одобрительно кивнув.

К счастью, ключи от магазина были при мне и в выходной день – на случай, если сработает сигнализация. Я буквально бежал, увиливая от встречных прохожих.

Только не упустить момент! – пульсировало у меня в висках.

Элегантный приятель в белоснежном фраке ждал моего прихода. Я без прелюдий шумно распахнул клап 3 , прошелся пальцами по всем октавам и замер.

Неужели, я опоздал? Я смотрел на черно-белых солдат, готовых ринутся в атаку, на свои пальцы, зависшие в воздухе, и не мог пошевелиться. Будто кто-то поставил кинопленку на паузу.

Я закрыл глаза и постарался вернуться на скамейку к миссис Брейкер. И у меня получилось. Я отчетливо услышал сладковатый аромат цвета японской вишни. Пальцы отозвались на команду и ринулись в бой. Пространство зазвучало. Мир снова стал живым. Я сделал тот самый наполняющий вдох. Я играл самозабвенно, не телом – душа танцевала по клавишам. И это было отнюдь не сражение с инструментом, скорее акт безусловной любви.

Не прошло и получаса, как я приземлился рядом с приятельницей, которая, казалось, не заметила моего возвращения. Опустив веки, она дожевывала эклер. У ее ног толпилась стая сизых голубей в попытках поделить брошенный им последний кусочек заварного теста.

Не открывая глаз, она спросила:

– У вас все получилось по-своему?

– Что простите? – Я был уверен, что не прервал ее трапезу своим появлением. Но теперь с шумом выдохнул, больше не опасаясь потревожить.

– Вижу-вижу, выдохнули. Значит, все удалось.

– Миссис Брейкер, вы будто читаете мои мысли…

– А что, если так? Людям, которые близко знают друг друга порой не нужны слова. Я чувствую все, что чувствуете вы – весь спектр. Пустоту, беспокойство, воодушевление, удовлетворение и любовь.

– Но как?

– Будь вы человеком науки, я бы потрудилась объяснить вам, как устроен этот процесс. Но вы, мой мальчик, другой. Вам не нужны ответы. Правильно заданный вопрос даст вам гораздо больше – пробудит интерес.

Я задумался над сказанным. Она всегда оказывалась права. Наше мировосприятие было похожим, только я находился еще в начале пути, а она ушла далеко вперед.

– Я завтра сыграю для вас новую вещь, если позволите.

– С радостью приму столь ценный дар. – Она положила голову в ярко-синем берете мне на плечо и замолчала.

Мы с миссис Брейкер заполняли пустоту друг друга: она – ту, что осталось после утраты матери, я – ту, что не позволила приятельнице иметь детей. Это осознание переливом прошлось по струнам моей души, второй раз за день включив режим творца.

Проводив миссис Брейкер до дома, я в сумерках направился в магазин. На этот раз я не торопился. Я знал, что вдохновением управляю я сам, и мне не составит труда закрыть глаза и увидеть его восход над горизонтом.

Мне все еще кажется, что вот-вот и я вернусь туда, откуда пришла. Открою глаза в безмолвии февральского дня на промерзшей скамейке Центрального парка. Буду и дальше подглядывать за происходящим украдкой, как безучастный наблюдатель. Но нет.

Все случилось тогда со скоростью света, как по написанному.

Так всегда бывает, когда я четко знаю, чего именно мне хочется. Счастье определенности снисходит на меня крайне редко, и я хватаюсь за показавшуюся на пороге идею, провожу в дом, холю и лелею, как дорогую гостью. Ценю такие моменты.

И вот я здесь, в месте, неожиданно ставшем для меня родным. Нью-Йорк осыпает меня лепестками сакуры, солнце жарит будто на дворе не апрель, а середина лета. Я чувствую себя живой. И от возможности испытывать весь калейдоскоп чувств я наполняюсь счастьем. Как же это приятно – стоять у штурвала жизни! И так день за днем. Я не загадываю наперед, не пытаюсь представить, что ждет меня за поворотом. Я просто есть. И этого достаточно. Многие люди не понимают ценности, которой обладают. Но я – не из их числа.

Пусть это эфемерный эпизод, в который мне каким-то чудом удалось попасть. Но ради таких дней, ради эмоций, которые рождаются каждую минуту, можно пойти на многое. Даже если придется принести в жертву чью-то жизнь… Хотя. Муки совести не беспокоили меня. Характер не тот. Уж такой меня сделал создатель. Создательница, если быть точной. Ох уж эти феминитивы. Бог у каждого свой. Моей Вселенной управляет женщина. Если вспомнить, что человек создан по образу и подобию, то очень даже похоже на правду.