Чтение онлайн

Египтолог оказался истинным джентльменом и не обманул ожиданий прекрасной дамы. Он успел прочитать письмо и любезно согласился встретиться - в десять утра в его кабинете, «если госпожу Рязанцеву устраивает сухая рабочая обстановка». Далее Бальзаминов указывал номер телефона и адрес университета, где он читал лекции.

Ева, не раздумывая, собралась и спустя двадцать минут уже ехала в троллейбусе, прикидывая, успеет ли вовремя добраться.

Она успела. Академическое здание, в котором преподавал господин Бальзаминов, поражало высотой потолков, гладкими колоннами, широкими лестницами, каменными балюстрадами и той особой гулкостью, присущей очень большим и просторным зданиям.

Вахтер придирчиво выспрашивал посетительницу, к кому она пожаловала, перезвонил Бальзаминову, и тот был столь вежлив, что спустился вниз, представился и лично проводил Еву в свой кабинет.

–  Как вам сей храм науки?
– с гордостью спрашивал он, шагая рядом, высокий, сутуловатый, в костюме, при галстуке и в очках. Типичный гуманитарий, увлеченный своим делом.

–  Потрясает величием и духом познания, - подыграла Ева.

На бледной от постоянного сидения над книгами коже ученого заиграл румянец удовольствия.

В коридорах стояла тишина - шли занятия, - так же тихо было и в кабинете Бальзаминова. Ева очутилась в царстве книг, монументальной мебели, портретов выдающихся деятелей науки в потемневших от времени рамах - она узнала только Ломоносова и слегка оробела.

–  Чем могу служить-с?
– полушутя спросил историк, когда гостья расположилась в старомодном кожаном кресле.
– Вы над чем-нибудь работаете? Диссертацию пишете или статью в журнал? Занятие весьма странное для столь прелестной женщины.

–  Нет, я… по поводу книги «Египетский крест».

Ева сбивчиво начала излагать ему свои мысли по поводу Тутмоса III и его завуалированной роли в истории Древнего мира. Она высказывала догадки, а Бальзаминов смотрел на нее со все возрастающим вниманием.

–  Признаться, не ожидал, что кто-то еще может пристально размышлять над событиями тысячелетней давности. Вы ведь не…

–  Речь идет об убийствах, - перебила Ева.
– И это каким-то образом связано… с Тутмосом III. Вы должны помочь мне найти эту связь!

–  Убийство?
– Господин Бальзаминов был слишком хорошо воспитан, чтобы выказать удивление, тем паче любопытство.
– Я, право, затрудняюсь… Вы уверены, что к сему печальному событию причастен давно почивший фараон?

–  Иначе я не пришла бы к вам!

И Ева выложила свои соображения по поводу древнеегипетского знака анкх, магазина «Азор», рекламного текста в Интернете и, главное, о новом значении слова «Ра». Некоторые подробности она, по понятной причине, опустила и говорила только то, что сочла возможным сообщить историку.

–  Поразительно… - пробормотал он, снял очки, протер их и снова водрузил на нос.
– У вас удивительная, свежая, оригинальнейшая манера мыслить! Если бы такую голову хотя бы одному из моих аспирантов… цены бы ему не было. Значит, говорите, название магазина в обратную сторону читается - роза? Цветок, выросший из крови богини Венеры! Как поэтично. И в каждом отделе стоит моя книга? Великолепно! А какие там фрески на стенах?

–  Египетские писцы, древнегреческие философы и средневековые астрологи-алхимики.

–  Пф-ффф-ф… - неопределенно выразился Бальзаминов.
– Ну и ну! Вы серьезно? Вот это да! Тогда вы, пожалуй, правы. Дайте-ка мне сей рекламный текст… Тот, кто предан цветку… Боже мой. Конечно же!

Настала очередь ученому говорить, а Еве слушать. Он разглагольствовал долго, увлекаясь и жестикулируя, раскрывая книгу на некоторых страницах и показывая гостье отрывки текста. Она задавала вопросы, когда удавалось вклиниться в его страстную, путаную речь, уточняла интересующие ее детали. Ученый охотно отвечал, строил предположения, усмехался и хмурился, поднимал брови, поправлял очки. Он был горяч, подвижен и многословен, что не соответствовало его внешнему виду сухаря и педанта. Наконец господин Бальзаминов иссяк, выдохся.

–  Так я права насчет Ра?
– спросила Ева, когда он замолчал.

–  Без сомнения!
– историк застыл, задумался… хлопнул себя по лбу с возгласом.
– О, я кретин, сударыня! Безнадежный склеротик! Ко мне же приходил мужчина, весьма представительный господин, он интересовался «Папирусом Тулли», Ливонским орденом и… дай бог памяти… польско-литовским нашествием, кажется. Вся эта смута, связанная с самозванцами: Лжедмитрии, будь они неладны, народное ополчение Минина и Пожарского, впрочем, ерунда. Он приходил то ли в конце лета… нет, осенью. Простите… кажется, летом все-таки, - смутился ученый.
– Знаете, то, что не касается напрямую моей работы, сразу вылетает из головы.

–  Тот человек… он был монах?

–  Почему монах?
– наморщил лоб Бальзаминов.
– По-моему, он выглядел как… бизнесмен. Да-да! Респектабельный, состоятельный и неглупый. Я ему порекомендовал литературу, где можно прочитать о «Папирусе Тулли», ответил на некоторые его вопросы.

–  Он был знаком с вашей книгой «Египетский крест»?

Историк нервно потер рука об руку. Его занимала мысль о связи древнейших событий с нынешними убийствами. Но воспитание и принципы не позволяли ему прямо спросить об этом у Евы.

–  Кажется, книги он не читал, - ответил Бальзаминов.
– Ему попалась одна из моих статей в журнале, и он написал мне на электронный почтовый ящик. Примерно как вы, дорогая леди. Потом мы встретились, поговорили. Он разыскивал следы погибшего под Тверью во время Смуты какого-то своего предка… или представителя рода… забыл! Как же его фамилия? Подождите-ка секундочку, я поищу в компьютере.

Ученый защелкал по клавиатуре, издал торжествующий возглас и повернулся к гостье.

–  Нашел! Господин Леонард Войтовский… интересовался польским шляхтичем Войцехом Войтовским, погибшим в начале семнадцатого века в России. Я обещал, что если узнаю какие-либо подробности о судьбе погибшего Войтовского, то сообщу по этому адресу.