Чтение онлайн

— Господин, посланник требует ответа и наследника!

— Что делать… — шипел кто-то…

Дальше красное марево полыхнуло, и Коста опять слышал только обрывки, отчаянно пытаясь выплыть, не утонуть в красном, сохранить контроль…Контроль, контроль, контроль.

…Куда ты отдашь его сейчас…

…Залы…

…Не успеем до тренировочного…

…не сейчас…

…куда его…

…нет времени не успеем тащить его…

…что делать…

Лекарь выбежал из залов Главы, придерживая окровавленный фартук спереди:

— Главе плохо! Кризис! Мне нужна помощь, чтобы держали плетениями! Быстрее! Да быстрее же!!!

— Господин, что ответить посыльному… — требовали сзади.

Коста смотрел на серый фартук лекаря, на которым расцветали алые цветы-пятна… алые… слишком много крови… слишком много красного…

Кто-то выругался.

…Давай в мастерскую, только там щиты… выдержат…больше нигде нет…

…запереть…

Коста подхватили плетениями, и почти швырнули через коридор, а потом добавили ещё, ударив в спину, так, что он просто влетел в мастерскую кубарем.

…И этого туда…раба…

…Нельзя…

…не сейчас уничтожит…

…Пусть сдохнет, пусть убьет — меньше проблем…

…Впускай посыльного Да-арханов…

Второе тело влетело в залу, ударившись рядом. Дверь захлопнулась щиты вспыхнули по периметру плетений и мастерская погрузилась в полную тьму, отрезанная от всех звуков снаружи.

Плетения на двери вспыхнули двумя последовательными вспышками.

Господин… Господину Нейру плохо… Из-за него… он не справился… не справился… Мастеру плохо…

Мир полыхал.

Пустынник жался в угол.

Коста из последних сил закрывал глаза и сжимал кулаки, пытаясь выровнять дыхание. Вдох-выдох. Вдох-выдох, как учили.

Не помогало…

Ничего не помогало…

Тук… отползал от него в сторону. Мир окрасился в алый.

Замкнутое помещение всё насквозь казалось пронизанным плетениями.

«Тука трогать нельзя» — это последнее, что пытался удержать в голове Коста, высечь в мыслях.

Ненавистные Да-рханы, ненавистные Да-арханы, ненавистные, — пытался переключить Коста объект ненависти. Перенаправить ярость. «Это они — виноваты».

Но единственное, что тут было — серые камни на подставках принадлежащие роду Да-архан, и больше не было ничего…Но это не помогало… камни не видно во тьме…

А звук чужого дыхания — слышно. Слышно, как двигается горло. Слышно, как течет кровь по чужим венам. Слышно, как бьется чужой пульс… Слышно…отчетливо…

Коста сидел в темноте на полу вдавив руки в глазницы, пытаясь не видеть… пытаясь не слышать… пытаясь не чувствовать… пытаясь, чтобы алое исчезло… он — не зверь… не зверь… он может себя контролировать… он — может… он — не хочет… он справился с тварью снаружи, неужели не справиться с тварью внутри… он…нельзя нельзя нельзя трогать… нельзя это же Тук…

Это — враг.

Это — Тук.

Это — враг… все вокруг враги…. все вокруг хотят причинить тебе вред… Бей или беги… Бей или беги…

Бей.

Бей -бей-бей. У-бей. Звук чужого пульса оглушал, и бился где-то в горле.

У-бей.

У-бей.

У-бей.

Тьма окутывала мастерскую, Коста дышал через раз, шумно втягивая носом воздух… и ему казалось, он почти справился… почти смог…. почти… алое почти начало уходить… но тут…

В темноте раздался тоненький пронзительный скуль… протяжный, едва слышный, оборвавшийся на одной ноте.

И Зверь внутри поднял голову.

Земли клана Да-архан

Гостевые покои рода Фу

Зала мастерской

Коста раскачивался на полу, крепко зажимая уши руками, чтобы не слышать.

Звук чужого дыхания. Звук биения пульса. Звук того, как соблазнительно ходит чужой кадык — вверх-вниз, вверх-вниз.

Он не зверь, не зверь, не зверь, не животное!

Глаза открывать не было смысла — теперь он видел и так — всю мастерскую с закрытыми глазами, алую, очерченную красным — каждую из силовых линий на стенах, каждое из плетений, узоры на дереве, и тройные щиты на двери…ему не надо было открывать глаза, чтобы видеть.

Головы он не поворачивал — нельзя, нельзя, нельзя… контроль, контроль, контроль…он — может себя контролировать… он — сможет… он — сможет…

Но это не помогало.

Вокруг правил мир алого, а в мире алого правил… Зверь.

«Убить». «Играть». «Убить». «Играть».

Коста мотал головой, вдавливая ладони в голову, но это не помогало, потому что появились запахи — терпкий запах чужого страха, немного — мочи, пота, и соли… так пахнут слезы…

В мастерской пахло слезами.

Это — Тук, это — Тук, это — Тук… Мой…

Но Зверь внутри не знал Тука — объект был чужим, не связан ни одной из клятв — ни одна из нитей алых плетений не тянулась от него к Косте — а значит подлежал уничтожению.