Печать мастера Том 2
Шрифт:
Сейчас, обостренным чутьем Коста чувствовал, знал, что никогда не был так силен, как сейчас, что он может окончательно уничтожить, убить, задавить в себе Зверя… Белое поглощало всё вокруг, сила пела в крови… Он может — всё…
Внутри протестующе и тоскливо заревело.
Коста замер, наблюдая за тем, как медленно на его глазах умирает алый мир… Красные плетения начали гаснуть и истончаться, серебряная взвесь таяла в воздухе… «красота» — меркла и исчезала…исчезала… белое поглощало всё…
…закрыть раз и навсегда, убить раз и навсегда, стать хорошим раз и навсегда…
«Не-е-е-ет-т-т-т» — внутренний протест был таким сильным, что у Косты перехватило дыхание.
Тот, кто запирал. Тот, кто подавлял. Тот, кто наказывал. Тот, кто заставлял Зверя прятаться… Это не Хо… Это — он.
Красного почти не осталось — краткие вспышки… Зверь внутри ревел…
Но главный тут — он!
Он!
И он не хочет убивать.
Гнев. Ярость. Страх. Агрессия. Желание порвать на куски, на части, причинить боль… желание выплеснуть всю ненависть, которая накопилась внутри… это… Я…
Но я не хочу так…
Я — не выбираю это…
Я — могу… смогу иначе…
Я…
Коста развернул «белую силу» обратно, отправляя туда, откуда взялось, вместе с тем, что уже было сожрано.
Зверь внутри взревел, и первый раз вжизни, Коста почувствовал, что сделал правильный выбор.
Что он больше не один.
Не один.
Я — это ты, ты — это я… Мы…
Последняя вспышка силы пронеслась по Мастерской и печать… потухла.
Спальня Главы
— Разряд!!! Ещё!!!
— Дышит… он — дышит… господин дышит, глава дышит… хвала Богам… хвала всем Богам… значит, мы тоже будем дышать… — почти плакал лекарь от облегчения. — Кризис миновал… теперь только поддерживать плетениями. Господин очнется,как уже было не раз… кризис миновал, миновал…к утру он очнется… — повторял лекарь почти бессвязно, и обессилено осел вдоль кровати, уронив руки на постель, испачканную алыми пятнами.
Дейер шумно выдохнул. Раз. Два. Отер пот со лба подрагивающей рукой, и покосился на погасшее родовое кольцо, которое только что светилось ярче всех звезд южного небосклона.
Поместье рода Фу
Лаборатория
Эло подняла голову, и вытащила палец изо рта.
И — охнула.
Протяжно… От удивления, удовольствия и… радости.
Волна силы — слабая, но привычная пронеслась по дому снизу вверх, как бывало всегда, когда алтарь получат жертв и Сила текла потоком.
Но Алтарь пуст — Ней в пустыне…
Слабый, очень слабый отклик. Но если до этого сила шла из Алтаря — теперь — вернулась обратно.
Кончики пальцев покалывало — остаточные ощущения не врут.
Значит, Ней каким-то образом поделился силой с алтарем, а это мог только тот, кто носит печать…Глава…Отдал излишек силы… Такого не было давно, очень давно… Даже Ивиар делал такое единожды…Но… это значит — у Нея все хорошо…
Эло достала белоснежный платок, и сделала временную повязку на палец.
У Нея всё хорошо. Все хорошо. А значит, теперь хорошо и у нее тоже.
Мастерская
После вспышки стало легче. Он смог дышать, и даже слушать… как дышит, забившись в угол тот, кто так боится его…
Слышать и не хотеть убить.
Но плетения не исчезли.
Даже с закрытыми глазами, он видел переплетения линий, окружавших его
Каждый предмет обладал формой и светился красным
Едва заметно — если не было сил.
И полыхал ярко, как силовые линии — или его кольцо на пальце и печать…
Он…видел. Ви-дел.
Видел мир иначе.
И это был странный мир
Красивый…
Коста любовался, притихнув от пустоты.
Внутри не было ярости, гнева, ничего… как будто все ушло разом…
Коста благодарно погладил печать и, наконец, отпустил камень, который продолжал крепко прижимать к себе одной рукой, и…замер…
Совершенно очарованный тем, что увидел.
Тем, что мог видеть.
Тем, что мог наблюдать.
Прямо в центре глыбы, очерченное алыми нитями покоилось нечто невероятно красивое, переливаясь всеми цветами мира, сияя серебристой взвесью искр… «чудо»…
Зверь внутри одобрительно заворчал.
«Красивое. Рисовать».
Коста потратил ещё мгновение, а потом на ощупь начал шарить вокруг… пачка исписанных пергаментов слетела со стола… кисти откатились к стене… тушь… ему нужна тушь… только бы тушница была закрыта и не разлилась…
Тушь он нашел через пару мгновений, и быстро вернулся к камню, усевшись напротив.
Но «чудо» — не исчезло. «Чудо» продолжало сиять внутри и напоминало картинки в альбомах Главы Нейера… очень похожее на какой-то артефакт, но изящнее чем всё, что он видел за свою жизнь…очерченное красным.
«Красивое»
«Рисовать»
«Рисовать. Красивое».
Мы — любим рисовать. Нам — нравится рисовать. Потому что это — красиво.