Чтение онлайн

Я взял у него пакет.

— Ну, давай иди! — Фелипе потрепал меня по плечу. — Лошадь подкована, ждет тебя у коновала. Будь осторожен в дороге. Счастливого пути!

Чтобы добраться в Кестру из Павии, мне пришлось сделать крюк южнее Милана и проехать через городок под названием Лоди.

По здешним дорогам реже проходили войска, и поэтому ехать по ним было куда более приятно. Ломбардия сильно отличается от Тосканы, но южнее Лоди, в долине реки По, пейзаж не менее живописен. Сначала мой путь пролегал через густой лес, росший среди невысоких скал. Потом я проехал через ущелье, по которому с бурным ревом несся горный поток. Примерно в таком месте, под водопадом, я и был втянут в ту жизнь, которую веду теперь. Оттуда, следуя наставлениям коновала из Павии, я свернул на дорогу, которая вела к имению дяди Элизабетты с юга.

Подъехав к имению, я сразу обратил внимание на то, что хозяйство совсем заброшено. Повсюду — некошеная трава, а по двору бегают беспризорные куры.

И никто не вышел мне навстречу.

Элизабетта была в доме, у постели дядюшки. Там же оказался и их сосед Бальдассаре. У кровати больного стояли два стула. На них-то и сидели Элизабетта с Бальдассаре, по очереди выполняя обязанности сиделки — и днем и ночью. Старика было трудно узнать — так он иссох. Он сразу напомнил мне один из гротескных рисунков маэстро. Брови у него опустились, губы скривились, да и вообще все лицо было перекошено.

А Элизабетта ухаживала за ним так, словно его внешний вид нисколько не пугал ее. Когда я вошел, она положила ладонь на его лоб и громко и четко произнесла:

— Дядюшка! Маттео приехал повидать вас.

Старик не пошевелился.

Элизабетта попыталась поправить под ним подушки.

— Бальдассаре, помогите мне, пожалуйста. Надо, чтобы он сел.

Пока они поправляли подушки, дядя стонал и кряхтел. Бальдассаре сказал ему несколько ободряющих слов, и мне показалось, что глаза больного немного прояснились. Здоровый глаз зафиксировался на мне, и старик попытался что-то сказать. По подбородку потекли слюни.

— Видишь, Маттео? Он тебя узнает! — радостно объявила Элизабетта. — Дядя! — Она склонилась к больному. — Маттео привез вам лекарства от самых лучших врачей! От друзей самого Леонардо да Винчи! Вы пока отдохните, а я приготовлю вам микстуру.

— Должен сказать тебе, Элизабетта, — заметил я, когда мы вышли из комнаты, оставив Бальдассаре у постели больного, — лучшее, что мы можем сделать, — это обеспечить твоему дяде покой и уют. Травы могут немного помочь, но паралич, скорее всего, устранить не удастся.

Мы вышли на конюшенный двор.

— Наверное, этого следовало ожидать, — сказала она. — Дядя уже очень стар.

Я почувствовал, что ее тревожит еще что-то, и спросил:

— А где Паоло?

— В Лоди. Сидит там в какой-нибудь таверне.

— Ох!

Я ждал, что она скажет дальше.

— Он проводит слишком много времени в дурной компании. Я боюсь за него.

Не успел я ответить, как мы заметили приближение гостя.

Во двор въехал и тут же спешился какой-то незнакомый мне человек весьма заносчивого вида. Небрежно взглянув на дом, он сделал несколько решительных шагов в сторону хлева.

Я окликнул его и поинтересовался, кто он такой и что за дело привело его сюда.

— Я — Ринальдо Сальвиати, — ответил он. — Слыхал, что хозяин занемог. Приехал посмотреть на постройки. Может быть, куплю это хозяйство.

— Но здесь ничего не продается! — сердито воскликнула Элизабетта.

— Но скоро, слыхал, будет продаваться! — Он подошел к нам. — А вы, должно быть, и есть девица Элизабетта? — Он ухмыльнулся. — Я не женат. И могу предложить вам включить себя в стоимость собственности.

Сжав кулаки, я набросился на него.

До этого мне не приходилось кого-нибудь бить по-настоящему. У него из носа хлынула кровь. Просто море крови! Он заревел, как бык, но я почувствовал такое удовлетворение, что нисколько не испугался. Я испытал соблазн власти над другим человеком.

Он забрался на коня, схватил поводья и умчался вниз по дороге.

— Отлично, Маттео! — сказала на это Элизабетта. — Ты разрушил все мои шансы на хорошую партию в этих краях.

— Если это была лучшая партия, то я рад, что сделал это.

— Это было единственное предложение, Маттео. Ты ведь знаешь, всем известно о том, что случилось со мной в Переле.

— Поэтому мне приходится серьезно относиться к любому брачному предложению.

Ее слова потрясли меня. Ну конечно, история Перелы должна быть всем хорошо известна! Тип, которого я припечатал, возможно, единственный был готов пренебречь этим фактом.

— Прости меня…

И тут я увидел, что она смеется.

— Да я лучше умру в навозной куче, чем выйду замуж таким образом! — воскликнула она. — Если бы могла ударить его сама, я бы непременно сделала это.

Я начал смеяться вместе с ней.

— Удивляюсь, что ты этого не сделала.

— Как хорошо! — сказала она. — Я так давно не смеялась.

Она схватила меня за руку.

— Пойдем пособираем ягоды.

— В это время года?

— Пойдем со мной.

— А дядя? — спросил я. — Как мы его оставим?

— Бальдассаре был моим верным товарищем все последние недели. Я ему абсолютно доверяю. — Она подтолкнула меня к боковой калитке, которая вела на лужайку, — Давай же, Маттео, пойдем.

И она крепче стиснула мою руку.

— Бежим!

Мы бежали, бежали, бежали до тех пор, пока Элизабетта не устала.

— В боку закололо, — задыхаясь, проговорила она.

Я обернулся и взглянул на нее. И мне захотелось ее поцеловать. Не потому, что она была Элизабеттой, а потому, что она была женщиной, была красива и вся разрумянилась, потому, что у меня вскипела кровь, и потому, что было лето и было тепло, и потому, что…

Я схватил ее за запястье и потащил за собой. Мы побежали дальше, вперед и вперед.