Чтение онлайн

Внизу, у невысоких станков, прикованные за правую щиколотку рабочие изо всех сил старались не попасться в алчные зубцы шестеренок. Железное кольцо отстегивали два раза в день, в обед и вечером. Эти рабочие собирали какие-то детали, которые то и дело вылетали из узкой щели в нижней части агрегатов. Если рабочий не успевал поймать деталь, она снова падала в разверстую пасть, набитую шестеренками, где осуществлялась операция синтеза.

В цехе было множество машин разнообразного калибра. Шику это зрелище было прекрасно знакомо. Его комната находилась в самом конце цеха, он должен был следить за работой станков и консультировать в случае необходимости рабочих, если какой-то станок, вырвав у кого-либо кусок мяса, внезапно останавливался.

Атмосферу в цехе очищали при помощи бороздящих воздух серебристых бензиновых струй. Они притягивали к себе копоть, металлические стружки и капли раскаленного масла, которые ровной и тонкой струей поднимались вертикально вверх над каждым станком. Шик поднял голову. Под потолком по-прежнему тянулись трубы. Он дошел до спаянного из металлических прутьев лифта, ступил на платформу, захлопнул дверь, достал из кармана томик Партра, нажал на кнопку и погрузился в чтение, пока кабина послушно везла его вниз.

Глухой удар платформы о металлическую рессору амортизатора вывел его из оцепенения. Тогда он вышел и направился в свой кабинет, остекленное со всех сторон небольшое помещение со слабо горящей лампочкой, откуда он мог наблюдать за работой цеха. Шик сел на стул, вновь открыл книгу и принялся читать, шум станков и монотонная вибрация убаюкивали его.

Неожиданно звук изменился. Шик оторвался от книги и мгновенно нашел источник подозрительных звуков. Одна из бензиновых струй застыла точно посредине цеха и повисла в воздухе, рассеченная пополам. Четыре станка, до которых она теперь не доходила, бились, словно в агонии. Видно было, как рядом с каждым из них на землю медленно сползал человек. Шик положил книгу и бросился из кабинета в цех. Он подлетел к пульту управления струями и опустил рубильник. Разорванная струя так и осталась неподвижной, подобно лезвию косы, и над четырьмя машинами плотные кольца дыма вздымались к потолку. От пульта управления он кинулся в цех. Станки медленно испускали дух. Приставленные к ним рабочие лежали на полу. У каждого из них правая нога, к которой было приковано кольцо, изгибалась под странным, неестественным углом, а правая кисть была оторвана. Кровь дымилась, капая на раскаленную цепь и распространяя в воздухе ужасный запах паленого мяса.

Шик снял кандалы с ног погибших и разложил тела у станков. Затем, вернувшись в свой кабинет, вызвал по телефону санитаров и побежал к пульту, чтобы снова попытаться запустить струю. Ничего не вышло. Струя била прямо, но, доходя до четвертого станка, она разрывалась, будто кто-то разрезал ее ножом пополам.

С тоской ощупывая свой карман, где лежала книжка, Шик направился в Центральное управление. У выхода ему пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить санитаров, увозивших на небольшой электрической тележке в Генеральный коллектор четыре трупа.

Шик шагал теперь по другому коридору. Где-то вдали мелькала электрическая тележка, заполнявшая кишку коридора мерным поскрипыванием. Она резко свернула в сторону и выпустила из-под колес сноп ярких, ослепляющих искр. Низкий потолок глухо отзывался на каждый шаг. Чтобы пройти в Центральное управление, нужно было миновать три других цеха. Шик рассеянно брел по коридору. Наконец он достиг главного блока и вошел в приемную старшего кадровика.

— Авария в секциях семьсот девять, семьсот десять, семьсот одиннадцать и семьсот двенадцать, — сказал он секретарше, просунув голову в окошечко. — Нужно заменить четырех рабочих и машины, я думаю, тоже. Я бы хотел поговорить со старшим кадровиком.

Секретарша принялась нажимать на какие-то красные кнопки, расположенные на пестрой отполированной панели, и после паузы проговорила:

— Входите, он вас ждет.

Шик вошел и плюхнулся на стул. Кадровик бросил на него вопросительный взгляд.

— Мне нужно четверо рабочих.

— Хорошо, — ответил кадровик, — завтра вы их получите.

— Одна из очистительных струй вышла из строя, — продолжал Шик.

— Меня это не касается, — сказал главный кадровик. — Зайдите в соседний кабинет.

Шик вышел из комнаты и после ряда необходимых формальностей оказался в кабинете технического директора.

— Одна из очистительных струй семисотого цеха вышла из строя, — проговорил он.

— Окончательно?

— Она прерывается на середине цеха, — ответил Шик.

— Вы не пытались ее исправить?

— Нет, — ответил Шик, — боюсь, что это невозможно.

— Я распоряжусь, чтобы ваш цех проинспектировали, — сказал технический директор.

— Побыстрее, если можно, — попросил Шик, — у меня производительность падает.

— Меня это не касается, — ответил технический директор, — обратитесь к директору по производственной части.

Шик отправился в соседний блок. В кабинете директора было светло, как в солярии. На стене висел матовый стеклянный экран, по которому из левого угла в правый, подобно большой красной гусенице, медленно ползла жирная линия, стрелки больших круглых хромированных индикаторов вращались еще медленнее.

— Производительность вашего цеха понизилась на 0,7 процента, — сказал директор. — Что случилось?

— Четыре станка полностью обесточены, — ответил Шик.

— Если она опустится до 0,8, вас уволят, — сказал директор. Он развернулся на своем хромированном кресле и посмотрел на график. — Уже 0,78, — констатировал он. — На вашем месте я бы собирал вещи.

— Но у меня еще никогда не бывало аварий, — сказал Шик.

— Сочувствую вам, — ответил директор. — Может быть, нам удастся вас перевести на другую должность.

— Я на этом не настаиваю, — ответил Шик. — Мне не нравится работать. Противное занятие.

— Никто не имеет права так рассуждать, — сказал директор по производству, — вы уволены.

— Но я ведь не виноват в том, что произошла авария. Где справедливость?

— Мне все бросить и искать ее, да?! — возмутился директор. — Вы разве не видите, что я занят?

Шик вышел из его кабинета и вернулся к главному кадровику.

— Рассчитайте меня, пожалуйста, — сказал он.

— Номер цеха? — спросил кадровик.

— 700-й. Я инженер.

— Хорошо. — Он повернулся к секретарше и сказал: — Рассчитайте его. — А сам прокричал в трубку: — Алло! В 700-й цех запасного инженера пятой категории.