Чтение онлайн

— Но… — начала Петронилла.

Он поднял руку.

— Нет, — мягко перебил ее рыцарь. — Леди, пусть все останется так.

На какой-то миг горе, потрясение и ужас исчезли с ее лица, и она стала выглядеть, как, наверно, выглядела много лет назад, до того как в ней проснулась роковая любовь к Тобиасу. Она прошептала:

— О, сэр Жосс! Есть еще в мире доброта…

Подалась вперед и легким поцелуем коснулась щеки Жосса.

Потом, расправив плечи и излучая достоинство, повернулась, пересекла залу и скрылась за дверью своей комнаты.

После ее ухода Жосс долго стоял в зале, задумчиво глядя на тело Тобиаса.

Затем тоже быстро вышел.

Оказавшись в теплых лучах вечернего солнца, он позвал Пола и, когда тот появился возле лестницы, сказал ему, что Дюран скончался в результате падения с лестницы и что из-за летней жары Полу следует поспешить, чтобы тело было как можно скорее положено в гроб и похоронено.

Хотя было достаточно поздно, Жосс решил вернуться в Хокенли. Он устал, проголодался, ему предстоял долгий путь, но тем не менее он счел, что уехать предпочтительнее, чем остаться.

Рыцарь согласился бы и на худшие условия, лишь бы только сбежать от тела и безутешной вдовы, которых он только что оставил.

Когда Жосс вернулся, аббатство Хокенли было погружено в полную темноту, что, принимая во внимание поздний час, едва ли было удивительно. Спустившись в долину, он расседлал Горация, стреножил его, чтобы тот не мог уйти далеко, затем, похлопав коня по крупу, пустил его на сочную зелень небольшого луга.

Потом рыцарь направился прямо к лежаку, который в спешке покинул, казалось, так давно. Повертевшись некоторое время, чтобы устроиться поудобнее, он закрыл глаза и вскоре крепко заснул.

Разбудивший рыцаря брат Савл предстал перед ним с хлебом, куском соленого сыра и кружкой некрепкого эля.

— Вы вернулись поздно ночью, сэр Жосс, — сказал он, когда рыцарь принялся за еду.

— Да.

— Вашего коня я отвел в конюшню аббатства, — продолжал Савл, — а там сестра Марта снова исполнит любой его каприз.

Жосс улыбнулся.

— Эта женщина умеет ладить с лошадьми.

— И особенно любит вашу, — согласился Савл.

— Спасибо, Савл, — сказал Жосс, — и за то, что позаботился о старине Горации, и за то, что принес мне завтрак.

Савл склонил голову в знак признательности.

— Сэр Жосс, я также принес сообщение от аббатисы. Она спрашивает: когда вы будете готовы, не могли бы вы…

— …прийти и увидеться с ней, — закончил Жосс, поднимаясь и стряхивая крошки. — Да, Савл. Конечно.

Рыцарь нашел аббатису за столом в ее комнате. Она подняла голову, ее лицо выражало сочувствие.

— Вы выглядите уставшим, — заметила Элевайз.

— Так и есть, — ответил он, усмехнувшись. Затем, став серьезным, рассказал ей о том, что случилось в доме Дюранов.

— Тобиас мертв! — прошептала она. — Из-за такой нелепой случайности!

Всю дорогу домой прошлой ночью Жосс решал, следует ли ему рассказать аббатисе всю правду. Теперь, глядя на нее, эту мудрую, чуткую женщину, с которой они пережили так много, он решил, что не позволит ей и дальше верить лжи.

Поэтому он рассказал, как умер Тобиас Дюран.

Элевайз молчала, и у Жосса появилось странное чувство, что у него отняли нечто очень важное. Как будто все это время он ждал от аббатисы одобрения своих действий — сокрытия причастности Петрониллы к этой смерти.

Словно он нуждался в этом одобрении.

Но, спустя некоторое время, когда молчание уже показалось Жоссу неловким, Элевайз ответила:

— Это показывает, сэр Жосс — не так ли? — как неразумно разрешать необученным собакам путаться в ногах у человека на верхней ступеньке его собственной лестницы.

Итак, рыцарь получил одобрение, которого желал.

Потом Жосс рассказал аббатисе о роли Эсиллт.

— Любовница! — ахнула она изумленно. — Боже мой, Жосс, почему мы… прошу прощения, почему я не подумала об этом? Юная девушка, такая, как она — привлекательная, статная, беспечная — что ж, разумеется, она была собой, ведь она любила и твердо знала, что любима. И вместе с ним там, в лесу, она… — Внезапно, аббатиса запнулась и с легким румянцем закончила: — Однако лучше не думать об этом, раз несчастный Тобиас мертв.

— Это милосердно, аббатиса, думать о нем с добротой, хотя он согрешил, — заметил Жосс.

Она посмотрела на рыцаря.

— Кто мы, чтобы судить? — возразила аббатиса. — И, по правде сказать, он дорого заплатил за свой грех. — Она покачала головой. — Слишком дорого… — Вдруг Элевайз замолчала, а потом в ужасе прошептала: — Эсиллт знает, что он мертв?

— Господи! — У Жосса вырвалось проклятие. — Прошу прощения, аббатиса. Я не хотел вас оскорбить…

Нахмуренная и озабоченная, она отмахнулась от его извинений.

— Я знаю это, Жосс. Знаю. Она — Эсиллт — вчера отсутствовала и, насколько мне известно, еще не вернулась. Сестра Эмануэль глубоко обеспокоена ее поведением, как, впрочем, и я. — Аббатиса одарила Жосса мимолетной нежной улыбкой. — Можно мне попросить вас еще об одном одолжении: чтобы вы пошли и поискали ее?

— Конечно. — Он улыбнулся в ответ.

— Конечно же и я помогу, — сказала она, поднимаясь. — Как только мы отслужим Час шестой, я отправлюсь вслед за вами.