Чтение онлайн

Побросав вещи на берегу озера, братья прямо в одежде плюхнулись в бурую воду. В нескольких десятках шагов ревел, устремлялась в глубокую пропасть, могучий поток водопада. Но там, где копилась железная вода, озеро образовало естественную заводь, в которой можно было плескаться, не опасаясь угодить во власть стихии.

Потеряв голову от радости, братья резвились, как маленькие, хохоча и обливая друг друга пригоршнями ржавой воды. Грохот водопада почти заглушал слова. В других обстоятельствах орки сочли бы такие звуки издевательством для своих чувствительных ушей, но сейчас он казался торжественной барабанной дробью, встречающей героев.

– Это кровь самих гор! – крикнул Шенгар, слизывая с клыков капли с характерным металлическим привкусом. – Ха! Вот так же мы будем купаться в крови наших врагов!

– Смотри! – проорал в ответ Орог, совершенно промокший и абсолютно счастливый, указывая на брызги, светлым ореолом кипящие над водопадом. – Радуга!

– Добрый знак, брат!

Понадобилось немало времени для того, чтобы к братьям вернулась способность здраво соображать. Разложив на солнышке вымокшие одежки, они растянулись на мягкой траве в тени скалы – там, где шум водопада переставал быть раздражающим и лишь создавал приятный расслабляющий фон.

– Похоже, идет откуда-то из-под земли, – сказал Орог, не переставая блаженно улыбаться.

– Агрхм! – согласно промычал Шенгар, для пущего удовольствия вцепившийся зубами в кусок сушеного мяса.

– Конечно, подземная река могла проделать долгий путь… Но стрелка говорит, что месторождение где-то рядом! Чавкающий звук, изданный Шенгаром должен был изобразить одобрение.

– Вряд ли гномы могли оставить без внимания такое место! Надо искать поблизости вход в их пещеры. Тогда у нас будет готовая шахта с инструментами, печами и прочим хозяйством. К тому же… Все гномьи подземелья сообщаются между собой. По ним мы сможем выйти к другим шахтам и месторождениям. Металлы, минералы, драгоценные камни – все будет в наших руках!

Шенгар закашлялся, подавившись мясом. Мысль о том, что придется лезть в гномьи пещеры, поразила его до самой глубины суеверной души. Брат поспешил похлопать его по спине.

Отметая мысли о привидениях, чудовищах и колдовстве, как гарантированный повод быть поднятым на смех, Шенгар выплюнул злополучный кусок, разом сделавшийся неаппетитным и безвкусным, и высказал самый разумный довод из тех, что устремились ему в голову таким паническим роем, словно желали там укрыться от неведомых ужасов, поджидающих во тьме древних лабиринтов.

– А ты уверен, что гномы действительно исчезли?

– Разве в этом могут быть сомнения? Уже триста лет, как гномов не видел никто.

– Орков, допустим, тоже никто особо не видел. И это вовсе не значит, что мы исчезли.

– Гномы брали еду на поверхности. Меняли у людей и эльфов на свои металлы и изделия. Они бы не смогли выжить одни в подземельи.

– Интересно, что же их истребило, – поежился Шенгар. Орог пронзил его уничижительным взглядом:

– Есть сведения о том, что незадолго до разрушения Темной Твердыни, Владыка отправил в пещеры большой карательный отряд.

– Отряд, надо полагать, тоже триста лет как не видели, – пробормотал Шенгар, словно бы невзначай. – Ладно. Пусть привидениями пугают девчонок у зимнего костра. Но вот заблудиться в этих проклятых лабиринтах я бы точно не хотел.

– Попробуем для начала разведать железный рудник. А там поглядим. Если действовать осторожно, мало-помалу мы разберемся в лабиринте.

– Ну тогда пошли! – Шенгар решительно закинул в рот остатки мяса. Теперь, уверовав в существование железного месторождения, он относился к их предприятию с куда меньшим скепсисом. – За нашим новым оружием!

С конца весны до середины лета, ночь и день на севере – понятия условные. На Пустошах, где Орог и Шенгар родились и выросли, солнце не заходило вообще. Этому странному дню продолжительностью в несколько недель (впрочем, странным он казался только старейшинам, для более молодых орков таков был естественный ход вещей) предшествовала пора, где восход и закат сменяли друг друга, но считать промежуток между ними ночью было бы нелепо. По сути, никакого промежутка и не было. Солнце скрывалось за горизонтом и скоро поднималось обратно. Непродолжительные сумерки разделяли эти два момента.

Именно такое время и наблюдалось сейчас в Лесистых горах. С той небольшой разницей, что горные вершины поднимали линию горизонта, растягивая сумерки белой ночи и давая дополнительную тень.

Так или иначе, для орков с их превосходным ночным зрением, разницы в видимости не было никакой. В своем походе они не делали разницы между временем суток, останавливаясь на длительные привалы и сон, когда подступала усталость, не обращая внимания на положение светила.

Была примерно середина сумерек между рассветом и закатом, когда Орог вдруг резко остановился и посмотрел назад.

– За нами кто-то следит.

– Эх, брат, – вздохнул Шенгар. – А я-то надеялся, это шалит мое воображение.

– Я заметил что-то вчера, – признался Орог. – Думал, показалось.

– Длинноухие? – предположил Шенгар.

– В сумерках? Едва ли. С длинноухими мы бы познакомились еще на прошлом привале. Похоже, этот кто-то избегает солнечного света.

– Ты меня пугаешь, брат. А ну-ка придумай что-то простое и правдоподобное, пока я не начал вспоминать про древних чудовищ.

– Придурок, кончай нести чушь! Мы сами и есть древние чудовища!

– Сам урод! Ладно. Хм, а этот любитель темноты там, кажется, не один… Орог кивнул и еле слышно прошептал:

– Когда скажу, бежим к той стене. Братья ускорили шаг, и движение в темноте стало более явным.

– Четыре… Шесть! – насчитал Шенгар.

– Держатся против ветра. Прячут запах!

– Неужели знают?

– Похоже на то… Пытаются обойти слева по скалам. Бежим!

Братья рванули вперед, что было сил. Никогда еще отвесная каменная стена не казалась таким подарком судьбы. Железные клювы ледорубов вонзались в щели и уступы спасительной скалы, вырывая комки мха и мелкие камушки. У самой вершины скала образовывала некоторое подобие навеса.