Пепелище славы
Шрифт:
Братья двинулись вперед быстрым шагом. Дополнительный груз в виде раненого не представлял для молодых орков особенных помех.
Солнце уже приближалось к горизонту огромным оранжевым шаром, когда вдали послышался шум воды, бегущей по шершавому каменистому ложу, и за очередным подъемом показались белые гривы бурунов. Эльф приоткрыл глаза:
– Я слышу реку…
– Все верно, – ответил Шенгар. – Мы почти дошли.
– Отдохнем до заката на том берегу, – предложил Орог. – Они выйдут, когда зайдет солнце. Если нет выходов ближе, пройдет достаточно времени, пока они доберутся сюда.
– Выходов? – спросил эльф. – Откуда?
– Орки прячутся в старых гномьих пещерах, – объяснил Орог. – Три дня назад они преследовали нас у озера на севере. Они не могли продолжать погоню под солнцем, но видимо, определили направление и шли подземными лабиринтами.
– Гномьи пещеры… Мне так и не довелось их повидать… Говорят, гномы умели делать из камня такие прекрасные вещи, что завидовал сам Творец… Кто-то считает, что они потеряны навек, а я не верю… Прекрасные вещи не должны теряться… Я был уверен, что однажды найду их… А вместо этого стал первым вестником новой войны… Глупо…
– Войны еще можно избежать, – уверенно сказал Орог.
– Я художник, мои любимые орудия – кисть и резец… Я бы отдал все за то, чтобы войны прекратились навсегда… Я даже стрелять как следует не умею… Эльф, который с сотни шагов мажет мимо мишени…
Шенгар сморщился так, словно ему подсунули что-то кислое и горькое одновременно. В отличие от эльфов, орки не слыли меткими стрелками. Но однажды на спор он одной стрелой выбил рыбешку из клюва чайки с расстояния втрое больше указанного.
– Смешно, верно?… – горько вздохнул эльф. – Но мы – воины Света… И когда силы Тьмы возвращаются из небытия, наш долг – противостоять, желаем мы того, или нет…
– А если удастся просто убедить орков не нападать?
– Ах, человек… – грустно прошептал эльф. – Век ваш короток… Для вас прошло не одно поколение, а мой отец застал войну против Тьмы… С орками бесполезно вести любые переговоры…
– Не бесполезно, – фыркнул Шенгар под нос. – Просто очень долго!
Орог пригрозил ему кулаком. К счастью, вода, шумящая о камни, заглушала звуки, и эльф не разобрал ехидного замечания.
– Это тупые и безжалостные монстры… Убийство и разрушение – все, на что они способны…
– Такими их делал Темный Властелин, – возразил Орог. – Но прошло триста лет с тех пор, как он погиб! Орки больше не служат никому!
– Они напали на нас без предупреждения… Все так же, как в прежние времена… Хотел бы я разделить твои надежды, человек… Но я не могу…
Наскоро перекусив остатками козлятины и эльфийских лепешек, братья взвалили на плечи носилки и отправились в путь.
К полуночи раненому стало хуже. Он ворочался, стонал и бормотал по-эльфийски что-то настолько невнятное, что вряд ли бы его слова разобрал и тот, кому этот язык был родным.
– Так мы далеко не уйдем, – решительно заявил Шенгар. – Братишка, давай искать укрытие, где мы можем отбиться в случае чего. А то ушастый окочурится.
– С каких это пор тебя стала заботить его жизнь? – искренне удивился Орог.
– Я предлагал бросить его там, где нашли! ТАМ это было бы правильно и честно. Ты меня не послушал. И кем мы будем, если бросим его ТЕПЕРЬ?
– Брат, я тебя знаю слишком хорошо. Для тебя это был бы повод, если бы речь шла о своих. Что у тебя на уме?
– Орог, он обозвал нас тупыми монстрами! Не знаю, что это такое, но чувствую – очень нехорошее. Я хочу, чтобы он подавился этими словами! Если он сдохнет, как я затолкаю их ему в глотку?
Орог только удивленно покачал головой и добавил уязвленную гордость в мысленный арсенал эффективных средств убеждения.
– Ты его карауль, а я на разведку, – заявил Шенгар и исчез за грудой валунов прежде, чем Орог успел поинтересоваться, с каких пор всем заправляет младший брат.
«Братишка Шенгар открыл, что орков считают бешеными зверьми, и побежал доказывать всему миру, что это не так, – с усмешкой подумал он. – Ха!» Шенгар вернулся скоро.
– Нашел, – сообщил он. – Отличная пещера. Узкий вход, а перед ним такая круча, что там и двадцать орков можно перестрелять, пока влезут! Если повезет с сухими дровами, костра они не увидят и не учуют. Одну коряжку по пути я уже присмотрел.
– Костра? Ты чего задумал?
– Увидишь, брат, – хитро усмехнулся Шенгар.
Пещера и впрямь оказалась хорошим укрытием. Захватили и коряжку – очень скоро стены их каменного убежища окрасились мягкими красноватыми бликами костра. От входа открывался хороший вид на долину, реку и брод через нее.
– Ага! – торжествующе воскликнул Шенгар. – Они идут с той стороны! На фоне воды отчетливо рисовался десяток темных фигур.
– Посмотрим, куда пойдут, – сказал Орог. – Если сюда, значит есть выходы здесь. А если нет, им придется скоро поворачивать назад, чтобы вернуться к рассвету… В любом случае, время у нас есть. Так что признавайся, что задумал!
– Ладно, пошли покажу.
Они вернулись в пещеру к уютно потрескивающему костру, и Шенгар достал из своего мешка какой-то сверток. Внутри оказалась горстка сушеных грибов, мох и связки трав. Грибы Орог опознал немедленно.
– Ты что?! – воскликнул он. – Собрался тут сиреневых куропаток ловить?
– Нет, братишка. Меня еще маленьким бабушка научила… Помнишь, отца моего медведь порвал? Все говорили – не выживет. А она вспомнила, как ей мать ее рассказывала. Если напоить больного отваром дурманных грибов и трав и держать несколько дней в таком состоянии, то даже умирающий может вернуться к жизни.
– Ну ладно, колдуй, – сомнительно покачал головой Орог, покосившись на дрожащего в лихорадке эльфа. – Все равно другого, похоже, не осталось. А я посмотрю, что делается у наших подземных друзей.
Усевшись за большим камнем, прикрывающим вход в пещеру, Орог наложил одну стрелу на тетиву и еще несколько разложил перед собой, чтобы быстро схватить в случае необходимости. Он не был таким отменным стрелком как Шенгар, но открытая площадка на подступах к их укрытию словно специально предназначалась для того, чтобы хватило и неважного лучника ее защищать.