Чтение онлайн

— Почему? — удивилась Юля. — А, нет. Уже в Пулкове, когда мы проходили таможню, мне удалось от него оторваться и удрать. Я сразу же примчалась к тебе. В какое же дерьмо мы на этот раз влипли, что за нами уже следят?

— Подожди ты, сначала скажи, что тебе удалось узнать у матери Вероники? — спросила Инна.

— А-а, — протянула Юля. — Это прямо так сразу и не расскажешь.

И она прошла на кухню, где удобно устроилась на мягком диванчике.

— Прежде всего, — начала Юля, — Вероникиной мамы я дома не застала. И сильно сомневаюсь, что кому-либо удастся это сделать.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Инна. — Ее тоже убили?

— Вовсе нет, она просто исчезла, — пояснила Юля. — И случилось это больше двадцати лет назад.

— А кому же Вероника в таком случае адресовала свои письма? — тихо спросила Инна.

— Своей тетке, которая после бегства сестры взяла осиротевшую девочку под свою опеку. И хотя у Вероникиной тетки — Веры Владимировны была уже своя дочь, она вырастила Веронику как родную. Вот ей Вероника и писала письма, она же была на свадьбе у Вероники, а вовсе не ее родная мать.

— А та куда делась?

— Хороший вопрос, — одобрила Юля. — Я тоже в первую очередь подумала, куда бы ей деваться. Но дело в том, что никто об этом толком ничего не знает. Все случилось слишком быстро. Просто однажды утром маленькая Вероника не нашла своей мамочки, выйдя утром в поисках завтрака на кухню. На столе лежала записка, в которой мать приказывала дочери отправляться к своей тетке и жить у нее. Срок не оговаривался. Но мать так и не вернулась. Хотя за день до отъезда она побывала у сестры и призналась той, что беременна, но вовсе не от своего мужа, который, кстати говоря, к тому времени уже больше трех лет сидел за растрату и отбывать срок ему предстояло еще лет десять.

— Если не от мужа, то от кого? Фамилия известна?

— Нет, сестра не призналась. Вере Владимировне удалось у нее выяснить, что это какой-то командировочный, — сказала Юля. — Строил у них там что-то.

Вера Владимировна не помнит точно — что, да она и не любопытствовала особо, так как не думала, что видит сестру в последний раз. Тебе эта история ничего не напоминает? Погоди, я тебе не сказала самого главного. Мать Вероники сказала, что отца ее будущего ребенка зовут Сергей.

— Ты думаешь, что мать нашего Сереги… Что она одновременно является еще и матерью Вероники? То есть Вероника ее дочь, которую бросила мать, последовав за своим любовником в Питер?

— Да, — кивнула Юля. — Где и родила Сережу.

И я почти уверена, что права. А также уверена в том, что Вероника тоже знает правду о своей матери. Но вот как и когда это случилось? Может быть, она уже знала правду, выходя замуж за Сергея Николаевича, а могло быть и так, что эта правда открылась ей впоследствии, когда она просматривала семейные фотографии мужа. Но Вероника не могла не узнать своей матери, это уж совершенно точно, так как в детстве буквально бредила мечтой найти ее. Вероникина тетка говорила, что не могла без слез смотреть на то, как девочка перед сном целует мамину фотографию, а потом кладет с собой в постель.

— Совсем сердца нет у некоторых, — бросила Инна. — Надо же — бросить ребенка и потом никогда о нем не вспоминать.

— Откуда мы знаем? — возразила Юля. — Вспоминать она, может, и вспоминала. Но вообще ты замечаешь — родители Сережи, что отец, что мать, особой любовью к своим детям не отличались. Один запер дочь в дурку, а другая и вовсе не желала знать, как там ее дитя живет. И живет ли вообще.

— То есть мать Вероники с момента своего исчезновения даже не звонила сестре ни разу? — удивилась Инна.

— Нет, как в воду канула, — ответила Юля. — Сестра ее давно похоронила в душе и даже в церкви отпела. У нее тоже в голове не укладывалось, как это можно — оставить родную дочь и никогда даже не поинтересоваться ею. Сама Вера Владимировна отличная мать и бабушка. Так что она искренне считает и считала свою сестру умершей. Но это все дело прошлое, меня же больше волнует слежка, которую я обнаружила за собой. Как ты думаешь, кого бы так могло заинтересовать мое пребывание в Саратове?

— Никого, кроме действительно заинтересованного лица, то есть Вероники, — вздохнула Инна. — Ее рук дело.

— А у нее откуда такие возможности? — удивилась Юля.

— Были бы деньги, — вздохнула Инна. — Ну что ж, давай подведем итоги. Во-первых, нам удалось узнать, что Вероника и Сергей — брат и сестра, во-вторых, теперь совершенно ясно, каким образом Вероника собиралась присвоить себе денежки своего мужа и брата. По закону она является наследницей их обоих, да и без закона, кто может помешать ей воспользоваться их деньгами? Родственники Гали из Зажопинска? Так они знать не знают, что тут творится.

— А как же изумрудная змейка? — спросила Юля. — Как она укладывается в твою версию, что убийца — Вероника?

— Я и не говорю, что все преступления она совершила в одиночку, — сказала Инна. — Конечно, собственноручно убить Сергея она не могла, поскольку в тот момент отдыхала с мужем на Канарах.

Кстати говоря, Сергей Николаевич, когда я вчера заезжала к нему в больницу, проболтался мне, что именно жена настаивала на путевке в это время. Сначала она хотела отдыхать ближе к осени. Конечно, и у него в связи с побегом Наташи были причины убраться из страны. Он опасался ее мести.

— Итак, у Вероники должен быть сообщник, — сказала Юля. — Но зачем им понадобилось делать копию Галиного браслета-змейки и подбрасывать его охраннику в сад?

— Запутать следствие, чтобы подозрение пало на Галину, — сказала Инна.

— Как же на Галину, если та к этому времени была уже мертва?

— Откуда мне знать? Может, у них по первоначальному плану Галина должна была пожить чуток подольше. Они же не знали, что ей вообще известно про Наташу. А потом они испугались, что Галина много знает и представляет собой прямую угрозу их планам.