Чтение онлайн

«Конечно, капитан вызвал меня не только для того, чтобы угостить коньяком, – подумал Уно. – Что ж, поглядим».

Эрнст Мишелевский достал из шкафа еще одну рюмку, для себя. Его тост был традиционный: «За победу великой Германии».

После двух рюмок коньяка настороженность Альфреда улетучилась как-то сама собой. Мишелевский почувствовал перемену в его настроении и задал очередной вопрос. Мол, как вы, унтер-офицер, отнесетесь к предложению вспомнить свои навыки разведчика и послужить в таком качестве на благо Третьего рейха и фюрера?

Капитан не позабыл отметить, что он, начальник разведгруппы, в данном случае не приказывает своему подчиненному, хотя имеет право поступить подобным образом. Дескать, я хочу знать, как сам агент Альфред отнесется к такому предложению.

– Я готов, – просто ответил Уно Калдма.

Эрнст Мишелевский именно на это и рассчитывал. Значит, не обманулся. К тому же капитан был человеком весьма наблюдательным и очень редко ошибался в людях.

– Что я должен буду делать? – поинтересовался Уно.

– Задание, которое я вам хочу предложить, будет отнюдь не из легких, – сдержанно заметил капитан Мишелевский. – Но если вы его выполните, – тут капитан немного помедлил, выдержал театральную паузу, – то слава и почет вам обеспечены. Вы получите чин фельдфебеля германской армии, Крест военных заслуг второй степени с мечами и месячный отпуск, который сможете провести в Берлине. – Мишелевский широко улыбнулся и добавил: – И все это за выполнение одного задания. Где-то я вам даже завидую, господин унтер-офицер.

– Я готов выполнить задание и за меньшее вознаграждение, господин капитан, – отвечал Уно Калдма.

Он хотел было добавить, что уже давно сделал свой выбор, служит великой Германии вовсе не за чины и награды, но передумал, посчитал, что получится слишком уж много пустого пафоса.

– Я рад, что не ошибся в вас, – удовлетворенно произнес капитан Мишелевский и тотчас сделался серьезным. – Тогда сегодня вы отдыхаете, а завтра с утра и всю последующую неделю мы с вами занимаемся по индивидуальной программе. Вам придется отработать легенду, вжиться в новую роль и приобрести навыки, которыми вы должны будете владеть по роду своей новой профессии. Ровно через семь суток я доставлю вас к месту выполнения вашего задания. Уверен, у вас все получится.

Унтер-офицер Калдма вышел от капитана с решительным настроем.

«В конце концов, я военнослужащий немецкой армии, обязан сражаться с противником до тех самых пор, пока тот не будет уничтожен или не выбросит белый флаг, – рассуждал он. – Эту профессию я выбрал сам. И она мне нравится. Поскольку капитан для выполнения задания, которое будет отнюдь не из легких, как он выразился, выбрал именно меня, то получается, что я, Уно Калдма, в своей профессии лучший. Я докажу это всем и самому себе.

Как там сказал капитан? Придется вспомнить свои навыки разведчика?

Что ж, вспомним».

Родился Уно в бывшей Эстляндской губернии, в семье служащего железной дороги Владимира Адольфовича Калдмы. Он с детства знал помимо родного эстонского латышский, немецкий и русский языки.

Когда летом сорокового года была образована Эстонская Советская Социалистическая Республика, Уно исполнилось двадцать лет. Он уже два года носил форму члена «Кайтселийт». Так называлось добровольческое военизированное формирование, задачей которого была подготовка эстонских юношей и девушек к ведению боевых действий против Советского Союза. Уно Калдма был лучшим по многим воинским дисциплинам. Он отлично стрелял как из пистолета, так и из винтовки, а в лыжных соревнованиях ему вообще не было равных.

Когда в Эстонию пришли большевистские Советы, глава «Кайтселийта» генерал-майор Йоханнес Орасмаа был определен в исправительно-трудовой лагерь, принялся валить лес в Кировской области. Военизированные дружины без поддерж-ки государства и частных лиц как-то сами собой рассыпались. А вот боевые навыки, приобретенные в них, у людей остались.

Этим и воспользовались недобитые и не отправленные в исправительно-трудовые лагеря командиры эстонской армии и «Кайтселийта». Они и стали организовывать антисоветские подпольные группы и отряды «лесных братьев».

В один из таких отрядов попал и Уно Калдма. Он сделал это добровольно.

Отряд состоял из восьми человек под командованием бывшего капитана эстонской армии, сумевшего вовремя уволиться в запас и тем самым избежать репрессий со стороны НКВД. До лета сорок первого года он совершил несколько нападений на обозы и отдельных военнослужащих Эстонского территориального стрелкового корпуса Красной армии. Были ограблены несколько магазинов, уничтожено четыре сельсовета, расстреляны шесть председателей колхозов.

Это была настоящая борьба, сопряженная с немалым риском. Пули тут свистели по-настоящему. Можно было погибнуть при столкновениях с отрядами НКВД. Этим небольшим отрезком в своей биографии Уно невероятно гордился.

После нападения Германии на СССР органы НКВД провели депортацию антисоветских, криминальных и социально опасных элементов. Из Эстонии было выселено около десяти тысяч человек.

Теперь отряды «лесных братьев» стали пополняться людьми, спасающимися от возможного ареста, депортации и мобилизации в Красную армию, несущую огромные потери. Движение «лесных братьев» за короткий срок приобрело массовый характер. Они стали нападать на советские учреждения, уничтожать их актив, завязывать бои с небольшими подразделениями, отступающими под натиском немцев, и истребительными батальонами НКВД.

Когда в середине июля сорок первого года линия фронта на неделю или чуть больше замерла в центральной части республики, по реке Эмайыге, «лесные братья» стали захватывать власть в эстонских волостях. Они заявили о восстановлении независимости своей страны и начали реанимировать местное самоуправление, существовавшее до советской власти.

Повстанческий отряд, в котором Уно Калдма сделался десятником, насчитывал к этому времени почти сорок человек. Он был неплохо вооружен и вместе с другими «лесными братьями» с переменным успехом вел бои с истребительными батальонами, пограничными подразделениями НКВД и отрядами, выделенными из Таллинского и Нарвского рабочих полков, дислоцированных на севере Эстонии, остававшемся покуда под большевиками.