Чтение онлайн

– Стой!
– Таргил схватил Варну за руку и грубо рванул к себе.

– Все стойте! Я догадываюсь, о чем вы сейчас думаете - что Дом неповторим, что это наше общее детище, что глупо и опасно уничтожать Его... Ведь верно?!

Молчание подтверждало правоту Таргила.

– Неужели вы не понимаете, что это - ловушка Дома?! Он хочет вернуть вас, хочет снова сделать вас своими Предстоятелями, а вернее - своим ртом, руками, щупальцами... Очнитесь! Рано или поздно нам придется совершить задуманное, но как бы не оказалось слишком поздно! Идемте в неизменную комнату - там Дом не властен над нами!..

Первым пошевелился Махиша. Он мотнул своей тяжелой головой, словно стряхивая наваждение, молча кивнул и шагнул вперед, вслед за Таргилом. И словно розовая пелена спала с глаз! Нет, помпезное великолепие Дома осталось, но оно уже не производило прежнего впечатления. Резче выступила аляповатость, угодливость обстановки, и даже "Королевская лоза" показалась приторно-сладкой.

Мы двинулись сквозь Дом.

Вокруг замелькали ажурные арки, гранитные колонны, старинные гобелены и зеркала в резных рамах, залы, комнаты, коридоры - и наконец, хотя мне уже начало казаться, что конца этому не будет, мы остановились пред неизменно потертой дверью моей комнаты.

Кстати, выломанный замок подлец Эйнар так и не починил!

Впрочем, ирония не позволила мне забыть, что именно здесь был убит и похоронен Авэк ал-Джубб Эльри, создатель "Раги о Предстоящих".

И мы вошли.

Вошли, и каждый нашел себе место.

Некоторое время все смотрели в пол и молчали. А потом заговорил Таргил.

– Пора. Все мы, Предстоятели, согласились на это добровольно. Я прав?

Тишина была ему ответом. Они знали. Они были согласны. А я не знал. Ничего я не знал, и с каждым мгновением увязал в происходящем все больше и больше, а само происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Небо, великое небо, как же мы будем уничтожать этот проклятый Дом?!. По кирпичику разбирать, что ли?..

И, словно в ответ на этот немой вопрос, прозвучали слова Таргила:

– А теперь я буду говорить для Мифотворцев. И в первую очередь - для тебя, Сарт. Потому что пять тоненьких ручейков никогда не сделают того, на что способна одна бурная река, но река эта разольется в одном человеке. Сарт-Мифотворец, согласен ли ты?

– Я? Но почему - я?!.

– Есть много причин... Ты не был посвящен в Предстоятели, и в равной степени способен принять Дар любого из нас; ты единственный, кто выбрал в Доме-на-Перекрестке эту комнату, которая никогда не меняется; ты творишь мифы с легкостью и уверенной силой; ты... Но главное - не это. Преемник Предстоятеля должен помочь уйти опустевшему Предстоящему, уйти навсегда, и никто, кроме тебя...

– Нет! Я не хочу! Я...

– Ты должен!

Глаза Таргила надвинулись на меня, заполняя все окружающее пространство, и я увидел себя словно со стороны. Четыре фигуры Предстоящих застыли по четырем углам комнаты, и Таргил почему-то стоял позади и справа, и я не понимал, как я могу видеть его глаза - хотя нет, не так, Я ВИДЕЛ ЕГО ГЛАЗАМИ - а у ног моих сидели Грольн Льняной Голос и Эйнар Бич Божий, и Роа с Ужасом тоже были здесь, рядом со своими хозяевами... а в голове моей все звучал и звучал голос Таргила, Предстоятеля Хаалана-Сокровенного:

– Мы умрем, Сарт, как и подобает Предстоящим в час передачи Дара, мы наполним тебя, и ты станешь равен Дому, Дому-на-Перекрестке - вспомни же нас, какими мы были, в час последней битвы! И первым будет Трайгрин, Предстоятель Зеницы Мрака - ибо он властен над Смертью, и Дар его поможет тебе принять жизни остальных.

Я не хотел, я отчаянно не хотел этого, я ненавидел Таргила, и Дом, и судьбу этого проклятого мира, которую я почему-то должен решать, и себя ненавидел, и...

– Готов ли ты, Сарт-Мифотворец?!

И вдруг я понял, что другого пути все равно нет. И мое желание или нежелание ничего не меняет. Я только ощутил, что внутри меня внезапно стало пусто. Мысли, чувства, гнев и боль - все они исчезли, и осталась лишь пустота, Великая Пустота, готовая вобрать в себя все, что мне предстояло получить. И еще я понял, что я готов.

Но сказать об этом Таргилу я не успел - мир вокруг меня закружился в бешеном хороводе и померк.

38

...Мы с Таргилом украдкой пробирались по ночному кладбищу. Мрамор плит и гранит надгробий были обильно припорошены лунной пылью, видно было довольно хорошо - и, тем не менее, мы продвигались вперед медленно и осторожно, рассчитывая каждый шаг. Нет, мы нисколько не опасались приятной встречи с призраком, вампиром или загулявшим покойничком...

Мы боялись спугнуть нескладную приземистую фигуру, по-хозяйски расположившуюся на одном из свежих надгробий в дальнем конце кладбища.

Однако, опасения наши были слегка преувеличены. Сидевший на могильной плите человек настолько увлекся своим занятием, что не замечал ничего и никого вокруг. Мы с Таргилом тихо подкрадывались к нему, а у меня перед глазами все стояло лицо Лайны, отмеченное печатью увядания - каким я увидел это лицо там, в излучине проклятой Хриринги...

...Когда она, наконец, осознала, что это я, Сарт, смотрю на нее - она вскрикнула и попыталась закрыться руками, и ей это даже удалось... а я все смотрел на костлявые, старческие, обтянутые сухой пергаментной кожей руки... Всю дорогу она ехала позади меня, точеное тело Варны-Предстоящей, предчувствуя неизбежное и неспособный остановиться.

И лишь увядший тюльпан качнулся в моих ладонях; сгоревший цветок, напоминающий залитый кровью пергамент, теряющее гибкость создание; и я наложил цветочную стрелу на лук с витой рукоятью. Бывший стебель - все, что осталось от блистательной Варны - ударил в крышу Дома и разлетелся радужными осколками; но твердь над моей головой дрогнула и отозвалась. Смерть и любовь слились во мне в один пылающий сплав, Сиалла-Лучница замерла подле Эрлика, Зеницы Мрака, и я закричал, видя как крыша Дома становится ниже - или это я сам становился выше?!
– но ответный крик с востока заставил испуганные горы сгорбиться и вжать головы вершин в плечи перевалов.

Они шли вровень с горами. Буйвол Махиша, облаченный в пурпур и золото, и яростный Инар, Властелин Молний, с огненным бичом в деснице, щелкающим и разбрасывающим искры. Потом Махиша остановился, а Громовержец даже не замедлил шага - и я увидел, что равнину заполнили призраки, мечущиеся в багровых отсветах.

Где-то далеко, словно в иной реальности, встал в воинском приветствии Бич Божий, но я не мог даже повернуть голову и посмотреть на него. Ярость царила над равниной, сплетая миражи в бесчисленных поединках; ярость бушевала во мне, неукротимый гнев и боевое безумие берсерка, неистовство решающей схватки и темное бешенство, ввергающее мозг в экстаз безрассудства. Я вскинул руки над кипящим миром, и пламенные копья впились в крышу Дома, рождая гул и зигзаги трещин, и одно из них краем зацепило Махишу, мгновенно превратившегося в чадящий живой факел.