Перекресток
Шрифт:
— Ну, Мари…— Джеймс поджал нижнюю губу.
— Джеймс, ты вообще думаешь, о чем собираешься меня попросить?
— Да я не собирался просить тебя никого целовать!— рассердился Джеймс.— Я у тебя про книгу хотел спросить…
— Про книгу?— фыркнула Мари.— Тогда это лучше к Рози…
— Мари-Виктуар, ты дашь мне договорить?!
— Говори,— девушка взмахнула тоненькими пальчиками.— Быстрее…
— В общем, ну, актрисы же как-то учатся всему этому…— Джеймс снова прищурился, хитро глядя на кузину.— Может, книжка есть какая?
Мари взглянула на Джеймса — и засмеялась.
— Ты хочешь научиться целоваться по книге?
— Тише ты!— шикнул мальчик, оглядываясь.— Хватит смеяться. Есть такая книга — скажи, нет — и не надо…
— Стой, не обижайся,— Мари схватила его за плечо, стараясь спрятать улыбку.— Дурачок ты, зачем тебе книга? Оставь все так, как есть, там решишь по ситуации и без всяких книг, когда приспичит, научишься…
— Мне некогда ждать, когда приспичит,— отмахнулся Джеймс, чувствуя, как предательски краснеют уши.— Мне сейчас надо!
— Джеймс, нет ничего страшного в том, что мальчик не умеет целоваться…— Мари смотрела на кузена покровительственно.
— Черт, Мари! Я же про книгу спросил!
— Да нет никаких книг, по крайней мере, я о подобных не знаю,— улыбнулась девушка. Она задумалась, хитро глядя на стену и потирая пальчиком подбородок.— Ты лучше понаблюдай… Актеры именно так и учатся: смотрят, а потом копируют, лишь через некоторое время внося что-то свое…
— В театр, что ли, пойти?
— Зачем же театр?— усмехнулась девушка, чуть нагнулась к уху кузена и шепнула:— Ночью на Астрономической башне никогда не бывает безлюдно, но я тебе этого не говорила…
— Опа,— Джеймса кто-то схватил за шиворот и оттащил от Мари-Виктуар.
— Привет, Тедди,— улыбнулась девушка, выпрямляясь.— Да отпусти ты его…
Люпин хмыкнул и отступил от Джеймса.
— Чем это вы тут занимаетесь?
— Джеймс совета просил по одному вопросу. Ты чего хмуришься?— Мари-Виктуар подняла пальчик и провела по хмурому лбу парня.— Улыбнись…
Джеймс дольше не мог выносить всех этих нежностей, поэтому махнул пустоте (ему показалось, что эти двое уже успели забыть о том, что кто-то еще стоял рядом) и направился в библиотеку, где обещался быть после обеда Скорпиус.
— Ты где шлялся?— кинул другу Малфой, когда тот плюхнулся рядом с ним, чуть не снеся со стола чернила.— Осторожнее!
— Я не шлялся, я готовился…
— К чему бы это?— Скорпиус даже не поднял глаз от пергамента, на котором уже набросал почти все ответы на вопросы по Защите.— Не к контрольной по Зельям, я думаю…
— Малфой, не брюзжи, а то я перекрашу тебя в каштановый и буду звать Розой…
— Ты потише: твоя кузина тут где-то бродит…
— С каких пор ты стал бояться Розу?
— Я не ее боюсь, а себя…— Малфой подул на исписанный свиток.
— Чего?
— Ну, она пообещала вылить мне на голову чернила, если я не перестану нести «полнейшую чушь, которую можно ожидать только от слизеринского аристократишки»,— передразнил Розу Скорпиус,— а если она испортит мне прическу, я стану убийцей…
Джеймс рассмеялся, через плечо заглядывая в пергамент друга.
— Это так много нужно написать?
— Поттер, колись, где ты был, или задание для Фауста будешь писать сам,— Малфой потянулся, закидывая руки за голову.
— Я же сказал — готовился.
— К чему? Надеюсь, что…
— Малфой, ты же сам жаловался, что тебе скучно,— напомнил Джеймс.
По лицу слизеринца расползлась широченная улыбка:
— И как же ты готовился, прости за вопрос?
— Так, кое-какие справки наводил…— пожал плечами мальчик.
— Ты уже выбрал объект своих ежовых поползновений?— Скорпиус прислонился к стене, созерцая друга.
— Может, пойдем отсюда? А то мне здесь даже стыдно становится…— усмехнулся Джеймс.
Слизеринец пожал плечами, быстро собрал свои вещи, и вдвоем под подозрительным взглядом мадам Пинс они покинули библиотеку.
Они уже почти дошли до третьего этажа, чтобы укрыться в любимой комнате за гобеленом, когда на них буквально налетела разгневанная Присцилла Забини. Лицо ее покрылось пятнами, руки дрожали, в больших стеклянно-кукольных глазах стояли слезы.
— Малфой! Ты гад! Ты урод! Ты…
Джеймс даже оторопел, переводя растерянный взгляд с Присциллы на друга.
— Выбирай выражения,— холодно попросил Скорпиус, который, видимо, понимал, в чем дело.
— Ты же знал… ты знал, что он… что у него…
— В следующий раз подумаешь прежде, чем обо мне слухи по школе разносить…
Вот теперь Джеймс понял, что случилось: таракан мальчишки с первого курса.
— Ты же знал, что Фриц их ненавидит, что у него будет стресс! Ты же знал!
— Забини, знал я, не ори. Единственное, чего я не знал, так это то, что ты можешь устроить истерику посреди коридора,— равнодушно откликнулся Скорпиус.— Идем, Поттер…
— Почему он? Ведь он ни в чем не виноват!— крикнула девочка в спину слизеринцу, глотая слезы.
— Не трогай моих близких, я не буду трогать твоих,— обернулся Малфой, презрительно глядя на Присциллу, которая героическим усилием заставила себя не заплакать.
— Значит, этот,— она кивнула на Джеймса,— твой близкий, да?
Скорпиус тяжело смотрел на разгневанную Забини, которая в этот момент была хоть и не красива, но, наверное, впервые казалась живой и настоящей. Возможно, он бы мог пожалеть ее. Но не собирался.
— Да. И постарайся это твердо запомнить,— Малфой развернулся и пошел по коридору.