Перекресток
Шрифт:
— Джим,— укорила брата Лили, пряча улыбку.
— Все, заканчиваю. «Передавайте привет дедушке Артуру, дяде Биллу и тете Флер, дяде Джорджу и тете Ангелине, дяде Рону, Гермионе, тете Одри, всем кузенам и кузинам, а особенно Шелли, Кэтлин и дяде Перси (пусть не скучает, я скоро приеду)»… Кажется, все…
Лили улыбнулась, скатала свиток и бросила взгляд на скучающего над учебником Малфоя.
— Тогда увидимся…— проговорила сестра и пошла к двери.
— Поттер, ты уверен, что никого не забыл упомянуть в своем сочинении?— ухмыльнулся Скорпиус, когда за Лили закрылась дверь.— А то ведь обидятся…
— Завидуй, сын-хорька, молча…
В этот момент дверь опять отворилась, но это была не вернувшаяся Лили, а Конни Бэгшот. Она улыбнулась двум друзьям. Малфой поднял бровь и попытался не ухмыльнуться, глядя на чуть растерявшегося Поттера. Все, лохматый, попал: сейчас ты узнаешь, что станешь папой…
— Привет. Джеймс…
— Я выйду, у вас есть пять минут,— Скорпиус взглянул на часы, спрыгивая с парты.— Поттер, если что, кричи…
Джеймс фыркнул, вставая. Он не знал, куда деть руки, но легко смотрел в глаза Конни, хитро улыбаясь.
— Как дела?— он очаровательно улыбнулся девушке.
— Все хорошо. Я пришла, чтобы сказать тебе… спасибо.
Брови гриффиндорца взлетели на пол-лба.
— И чем заслужил?
— А ты не догадываешься?— Конни оглянулась на дверь.— Просто я никак не могла поговорить с Джоном… и…
— То есть ты не могла объяснить ему, что не хочешь с ним встречаться, боялась его обидеть, а тут я очень хорошо тебе помог…— завершил за девушку Джеймс, хмыкнув.
Конни кивнула, усмехнувшись.
— Надеюсь, он не сильно тебя…
Мальчик поднял руку и потер чуть опухшую губу.
— Нет, нормально, бывало хуже…
— Ну, тогда…
— Увидимся,— изрек Джеймс любимую фразу девчонок, когда они хотели быстро смыться.— Привет Джону!
Конни улыбнулась и вышла. Тут же появился весьма довольный собой Малфой. Он придирчиво оглядел друга, вынимая руки из карманов:
— Фауст сказала, что ты оказал ее подружке неоценимую услугу…
Гриффиндорец кивнул.
— Чем это вы там с племянницей моего декана за дверью занимались?
— Не поверишь: обсуждали преимущества пляжей Испании перед пляжами Франции…— Скорпиус снова уселся на парту.— Ты с Бэгшот хоть компенсацию ущерба потребовал? Ну, и за оказание услуг…
— Какую компенсацию?— не понял Джеймс.
Скорпиус притворно застонал, глядя на друга:
— Поттер, ты безнадежен. Мог бы потребовать от нее за услугу…
— Малфой, это низко — пользоваться ситуацией,— заметил гриффиндорец.
— Ай, иди ты, лохматый,— отмахнулся Скорпиус.— Не умеешь ты получать от жизни все…
— А мне все и не надо, скромнее надо быть,— хмыкнул Джеймс.
— О, да, именно в этот момент и надо было проявлять скромность,— изрек Малфой, захлопывая учебник.
— Не скромность, а благородство и рыцарственность…
— Что?!— Скорпиус чуть не свалился с парты.— Ты с кузиной пообщался?
— Нет, Малфой, это воспитание, если ты знаешь, о чем я…
Слизеринец пожал плечами и промолчал.
16.11.2009
Часть пятая.
Глава 1. Девушки и Скорпиус Малфой.
«Привет, Малфой. Соскучился? Какие новости? Как ты там проводишь лето в компании Забини и Паркинсонов? Так и вижу твою довольную физиономию, когда ты натираешь спину Присцилле на пляже. Слышал, правда, что погода и в этом году во Франции подвела.
У нас, если тебя утешит, тоже не лето, а… В общем, ты понял. Хотя разве в нашей семейке дадут поскучать?! Мари-Виктуар (помнишь, с Рейвенкло, самая старшая из нас) поссорилась с тетей Флер. Она заявила, что, как только ей исполнится 17, она переедет жить к Люпину и плевать ей на всякие там приличия и свадьбы. Тетя Флер, потопав ножками (дяде Биллу очень нравятся ее ножки, дядя Билл — это ее муж, у него еще серьга в ухе), пошла к моему папе жаловаться на Люпина (он папин крестник). Ну, отец, как всегда, дипломатично умыл руки, успокоив тетю Флер, поулыбавшись Мари и примирив всех со всеми.
Потом Альбус (это мой братец) устроил истерику по поводу того, что в его леденце застрял белый жук. В общем, оказалось, что не жук, а зуб, его собственный, который благополучно у него выпал. Истерика по поводу леденца переросла в истерический визг по поводу того, что у него не останется зубов, чтобы лопать сладкое. Хотя чего удивляться? Все к тому и шло с его любовью к шоколаду…
А еще наши родители (наши — это мои и родители Розы и Хьюго) уехали на неделю отдыхать, как сказала Роза, «от нас». Но мне это только на руку. С нами остался дедушка Артур, и все его внимание уходит на Альбуса. Правда, все равно скучно, потому что Лили и Роза целыми днями занимаются девчачьими глупостями, Хьюго бродит, как неприкаянный… В общем, скукота.
Пиши, развесели меня, а я пока пойду и намажу сметаной очки задремавшего дяди Перси (он сегодня у нас за старшего, пока деда водит Ала к целителю — он умудрился запихать в ухо выпавший зуб, решив, что так зуб снова вырастет во рту)»…
*
Скорпиус медленно брел по асфальтовой дорожке, что через небольшое поселение вела к дальним, зеленеющим на фоне хмурого неба, холмам. Было скучно просто так бродить, но сидеть в обществе Забини, Паркинсона и Энжи МакЛаген было просто невыносимо.
— Жил-был ежик седой, с пустой головой, с иголками на заду…— напевал себе под нос Малфой, засунув руки в карманы и насвистывая. Он озирался по сторонам, ища хоть каких-то развлечений. И, как говорится: кто ищет, тот всегда найдет…
Мерлин, ты сегодня очень добр… Хотя, ты же мне должен за испорченное лето, так что — мы квиты…
Скорпиус даже чуть притормозил, оглядывая стоящую у калитки девчонку: ноги, руки, небольшая грудь, длинные волосы… Конечно, сейчас рядом с ней стоял какой-то парень, держа девчонку за руку, но, судя по всему, это даже не помеха — скорее повод…