Чтение онлайн

— А у меня в это утро произошло много событий, — сказал Джек.

— Неужели? Как обстоит дело с аутопсией? Мы можем ждать чуда?

Джек рассказал ей о своих приключениях на скоростной дороге, и ее лицо вытянулось от удивления и тревоги.

— Мне надо было сразу поинтересоваться твоими делами, — сказала она, когда он описал финал погони.

— Мои дела обстоят прекрасно, — сказал он. — Арендованная машина, правда, чувствует себя гораздо хуже. Франко, думаю, обретается в какой-нибудь больнице. Не удивлюсь, если его арестовали. Я сообщил об инциденте детективу, который приходил вчера вечером в твой дом. Так что властям известно о стрельбе на скоростной дороге.

— Боже мой, — сочувственно произнесла Алексис, — как я жалею, что втянула тебя в эту историю. Я, я во всем виновата.

— Ты ни в чем не виновата! Боюсь, что у меня просто талант навлекать на себя всякие неприятности. Но уверяю тебя — все это лишь подогрело мое желание провести аутопсию.

— И когда это произойдет?

Джек рассказал ей об интриге с Гарольдом, Уолтером и Перси.

— Остается надеяться, что после всех этих усилий ты получишь впечатляющие результаты, — сказала Алексис.

— Я тоже на это надеюсь.

— А что будет, если тебе придется лететь в Нью-Йорк завтра утром?

— Пусть будет то, что должно быть, — пожал плечами Джек. — Ему очень не хотелось обсуждать этот болезненный вопрос.

— А что думает обо всем этом Лори?

— Я пока ей ничего не сказал.

— Господи! — воскликнула Алексис. — Думаю, что это не самый лучший способ завязывать взаимоотношения с новой родственницей.

— Вернемся к тому, что происходило в суде, — сменил тему Джек. — Ты хотела мне рассказать, почему дела пошли еще хуже.

— После того как Крэг обозвал Тони жалким типом, он прочитал лекцию присяжным о том, что они ему не ровня. Крэг сказал, что они не могут судить его поступки, потому что никогда не пытались кого-нибудь спасти и никогда не поймут, что он чувствовал, когда пытался спасти жизнь Пейшенс Стэнхоуп.

— И как же повел себя в этой ситуации Рэндольф? — спросил потрясенный Джек.

— Рэндольф делал все, что мог. Он постоянно вскакивал и протестовал. Но все его усилия оказались напрасными. Рэндольф просил судью объявить перерыв, однако когда судья спросил Крэга, не устал ли он, Крэг ответил, что не устал, и шоу продолжалось.

— Главный враг Крэга — сам Крэг, — покачал головой Джек. — Хотя…

— Хотя что? — спросила Алексис.

— В его словах есть смысл. Он говорил от лица всех врачей. Держу пари, что каждый доктор, которому пришлось пройти через муки подобного суда, чувствует то же, что и он. Но у других хватает здравого смысла не произносить этого вслух.

— Он не должен был этого говорить! Если бы я, выполняя свой гражданский долг, была присяжным и мне пришлось бы выслушать подобную отповедь, то у меня возникло бы сильное желание более внимательно прислушиваться к доводам Тони и его интерпретации всех событий.

— Ну а что же было самым худшим?

— Там было много чего, что можно было бы назвать худшим. Тони вынудил Крэга признать, что звонок Джордана вызвал серьезные опасения за состояние Пейшенс и инфаркт был одним из возможных диагнозов. Тони также вынудил его признать, что путь до филармонии от дома Стэнхоупов займет меньше времени, чем от Мемориальной больницы, и что ему очень хотелось появиться на концерте вовремя, дабы продемонстрировать всем свою любовницу. Но просто убийственным было признание Крэга в том, что он действительно в присутствии своей любовницы весьма нелестно высказывался о Пейшенс Стэнхоуп, включая его замечание о том, что смерть пациентки — благо для всех.

— Да-а… — протянул Джек, снова покачав головой. — Дело плохо.

— Очень плохо. Крэг ухитрился выставить себя в глазах присяжных высокомерным, равнодушным к страданиям людей врачом, для которого посещение симфонического концерта в обществе своей подружки важнее, чем здоровье пациента. Получилось именно то, о чем предупреждал его Рэндольф.

— Ну и что же Рэндольф делает в ходе перекрестного допроса?

— Пытается смягчить удар. Он старается хоть как-то реабилитировать Крэга по главным пунктам, включая проблемных пациентов. Рэндольф рассматривает под иным углом зрения все действия Крэга в тот вечер, когда умерла Пейшенс Стэнхоуп. Когда ты пришел, Крэг объяснял, что говорил Джордану об инфаркте миокарда только в том контексте, что его следует исключить. О наличии инфаркта он не говорил. Это, как ты понимаешь, противоречит показаниям Джордана.

— Ты можешь сравнить поведение присяжных во время прямого допроса и во время перекрестного?

— Во втором случае они показались мне более пассивными. Но возможно, это я смотрела на них глазами пессимиста. Я утратила остатки оптимизма во время прямого допроса и поняла, что Рэндольфу предстоит жестокая борьба. Утром он сказал мне, что попросит Крэга рассказать о его жизненном пути, чтобы противопоставить реальные факты той диффамации, которой занимался Тони.

— Почему бы и нет? — сказал Джек.

На самом деле он воспринял эту идею без особого энтузиазма, но ему хотелось поддержать сестру. Когда они вернулись в зал, Джек стал размышлять о том, изменятся ли отношения Алексис и Крэга после процесса. Джек никогда не был горячим сторонником их союза, начиная с того момента, когда они после встречи в бостонской Мемориальной больнице и помолвки гостили в его доме. Джек нашел Крэга невыносимым, эгоцентричным типом. Но сейчас, увидев их в домашней обстановке, он осознал, что супруги, несмотря на все осложнения, прекрасно подходят друг другу. Алексис не стремилась к лидерству и смирилась с эгоцентризмом Крэга, но во многих отношениях они прекрасно дополняли друг друга.

Джек, пытаясь устроиться поудобнее, откинулся на спинку скамьи. Рэндольф стоял на трибуне, Крэг находился на свидетельском месте. В отличие от адвоката он стоял сгорбившись и опустив плечи. Рэндольф говорил хорошо поставленным голосом, четко и ясно произнося слова. Крэг отвечал вяло и уныло и производил впечатление бесконечно уставшего человека, который исчерпал все аргументы в важном споре.

Джек почувствовал, как рука Алексис коснулась его локтя. Джек слегка сжал руку сестры, и они обменялись мимолетными улыбками.