Перелом
Шрифт:
'У нас всегда так, пехота есть, снарядов-нет. Снаряды подвезли –танки уже выбили. Снаряды и танки еще есть- пехота закончилась…'раздраженно подумал Сухарев, но вслух ничего говорить не стал. Майор Басов, не относился к числу либералов по отношению к паникерам и нытикам.
— Значит так…Танки, идут впереди, господа офицеры. Пехота, не менее полусотни шагов от кармы танка! За ними -бронетранспортеры, еще сотня шагов… Пехота -высматривает бронебойщиков, в развалинах, танки подавляют пулеметные гнезда- башенным оружием, бронетранспортёры помогают и тем и другим. Обязательно, обменяйтесь радиочастотами с танкистами и артиллерией. Не потерплю, дружественного огня и потери управления в бою! Еще раз, проинструктируйте подчиненных! Головой по сторонам вертеть, ворон не ловить! К танкам, близко не подходить! Под гусеницы не лезть!
Едва первый, массивный СТ-75, покрытый грязью и обваренный решетками от кумулятивных снарядов, сполз на песок, со сдвоенного парома по откидной аппарели и фыркая словно довольный, бронированный бегемот, пополз про пробитой саперами дорожке в сторону превращенной боями в крошево –набережной…
— Наверно красивая набережная была…До войны. Словно угадал мысли своего лейтенанта, Котт.
— Да, наверно. Если город не бедный, то –скорее всего…Согласился с ротным, Сухарев. Набережная и городская площадь с ратушей, это первое, что в порядок приводят…
Обсудить особенности бюджетной политики уездных городков, Котт с Сухаревым, не успели…На западе что-то знакомо заскрежетало и небо расчертили огненные стрелы реактивных снарядов, следом заревела ствольная артиллерия, ставя заградительный огонь и расчищая дорогу для утренней атаки гренадер.
Под прикрытием ураганного огня, бушевавшего в течении часа, сапёры достаточно споро переправили еще двенадцать танков, расположившихся за полуразрушенными постройками и ждущих сигнала к атаке.
Артиллерийский обстрел, прекратился так же внезапно, как и начался, настолько сильно ударила по ушам, навалившиеся тишина. Краткосрочная, так как, в течении ближайших минут, воздух вновь наполнил рев дизельных двигателей и пара десятков танков и тяжелых бронетранспортёров выкатились из своих укрытий и разбившись на группы, неуверенно, словно полуслепые начали выдвигаться вперед, на запад…
— Извините, генерал-оберст, но я не могу передать батальон из 32 панцер-регимента в подчинение другой дивизии! Не имею права, по уставу…
На командира 16 панцер-дивизии, генерал-майора Гюнтера Ангерна, было страшно смотреть. Перепираться с самим командующим группой армий «Центр», назначенным, после ареста предыдущего командующего, генералом Вальтером Гезелером на линии специальной связи, не самое лучшее занятие для военной карьеры.
— Вы идиот, Ангерн! Надрывалась трубка. Если корпус Обердорфа, не удержит Шклов, вся «Линия Гинденбурга», рухнет к чертям! Русские, прорваться за Днепр, затем в Польшу и я не дам ломанного пфеннига за ваше поместье под Позеном! Вы меня понимаете?
— Так точно, геноссе генерал-оберст! На панцер-дивизия, не может быть раздроблена без оперативной необходимости…Только в случае преследования, ослабленного противника, а сейчас…
Генерал Гезелер, даже опешил от такой наглости какого-то командира дивизии. Но отбросив живописную мечту, как он собственноручно, расстреливает упрямого Ангерна, генерал-оберст быстро взял в себя в руки.
— Выполняйте приказ, Ангерн. У вас ровно пять минут. Если через пять минут, вы не двинете первый панцер-батальон 32 полка на выручку 17 Баварской дивизии, клянусь Карлом Марксом, прикажу вас расстрелять! Как изменника и саботажника!
Проревел Гезелер и бросил трубку…
Начальник штаба группы армий, и сам недавно командир корпуса, генерал-лейтенант Штраус поднял глаза на своего командира.
— Почему только батальон и почему именно первый? Посасывая потухшую трубку, спросил Альфред Штраус
— Именно поэтому Ал… Именно поэтому. Отмахнулся Гезелер. Первый батальон 16 панцер-дивизии, как ты знаешь оснащен, хоть и не полностью, новыми танками. Именно его, мы перекинем в составе импровизированной «кампфгруппы», для нанесения контрудара. Это не займет много времени…
— Бросать новейшие танки для поддержки пехоты в уличном бою? Так себе, занятие…
— Есть ли вариант? Конструкторы обещали многослойную броню, защищающую танкистов от огня прямой наводкой, новые прицелы и орудия. Думаю, три десятка «Леопардов-2» одновременно введенные в бой переломят его исход. Смотри, Ал…
Гезелер, подошел к огромной карте и взял указку.
— Именно 22 русский корпус, относительно свежий и укомплектованный по отношению с другими корпусами 11 и 4 полевых армий русских ударил сюда, на Шклов… Фактически преодолев «Линию Гинденбурга». Пока остальные русские штурмуют предмостные укрепления Орши и Могилева и продвигаются к Гомелю, 22 корпус, выскочив из-за их спин, переправился и вошел в Шклов. Тем самым поставив под удар стратегическую рокаду и железнодорожную магистраль вдоль Днепра. Это настоящая заноза в заднице. Хуже всей Витебской колоды, которую мы не можем выломать уже полтора года. Русское наступление, надо остановить, любой ценой…
— Может мне стоит, возглавить контрудар? Не скажу, что Обердорф и командир баварцев Цанге –являются военными гениями…
— Нет. Ты нужен мне здесь. Контрудар, возглавит генерал Ангерн. Пусть отправляется, вместе с первым панцер-батальоном.
Первые пару верст, прошли относительно просто, больше всего мешали разбитые вдребезги дома и кучи битого кирпича на узких улочках Шклова. Немцы, видимо оглушенные массированным обстрелом, отстреливались вяло и тремя штурмовыми отрядами с танками во главе, батальон гренадёров Басова, пробивался к площади и зданию ратуши, центральной позиции немецкого противления.
Бронебойщиков в доме слева, засек глазастый Подвойский, заорав на всю улицу
— Слева фрицы! На девять часов…Черепичная крыша
Но танкист, не услышал ни воплей Подвойского, ни воплей фельдфебеля Балана по рации, потому что продолжал тупо переть по улице, подставляя борт засевшим немцам.
— Огонь! Огонь Волан сука, ты чего спишь!!!Заорал Сухарь махая руками прущему за ним, бронетранспортеру. Волан высунув, чумазую морду, начал разворачивать длинноствольный пулемёт ХВТ-74 в сторону дома с черепичной крышей.
Наконец из люка высунулся, и командир танка в кожаной куртке и увидев орущих гренадёр, стал, бледнея, разворачивать башенную, пулеметную турель. Но естественно, не успел…
Немецкий бронебойщик, был, несомненно, опытным бойцом. Он не стал рисковать, стреляя в прикрытый фальшбортом и решетчатым противокумулятивным экраном, опасаясь попасть в колесо или не пробить, навесную защиту. Он выждал пока СТ-75 повернется к нему щелью выхлопной трубы и всадил туда бронебойную гранату, одним выстрелом угробив двигатель…