Чтение онлайн

Затем должно наступить время Обращения к Ловушке, при котором ритуальная жертва помечалась Кристаллом Превращения.

— Варл к’ел йу солин! — провозгласила Виктор. Половинник не двигался, и члены клана не откликнулись на призыв.

Затем Мартин почувствовал вибрацию, шедшую откуда-то из глубины Низшего Сердца. Послышался звук трущихся друг о друга каменных поверхностей, и среди собравшихся пробежал безмолвный трепет благоговейного ужаса: позади Разбитого Сердца, из глубины Высшего Сердца, сквозь печать Низшего Сердца поднимался Кристалл превращения Аркадий.

Даже половинник содрогнулся, когда древнейший артефакт появился из своего тайника. Мартину доводилось видеть изображение Кристалла, слышать его описание из уст очевидцев, и однажды ему в руки даже попалась фотография реликвии. Но истинное великолепие камня потрясло его, и половинник ощутил силу его могущества, как реальную, так и символическую.

Сам по себе Кристалл практически не имел цены и обладал формой неправильной многогранной сферы диаметром в добрый фут. Он был установлен на тонком диске чистейшего золота клана Лучей, искусно повторявшем все неровности поверхности гигантского кристалла, а сам диск покоился на подставке, образованной коленопреклоненными фигурами Первой Четверки.

Эти фигуры поразили Мартина. Небольшие металлические скульптуры казались настолько реальными, что создавалось впечатление, будто живые существа, уменьшившись в несколько раз, навеки застыли в каменной неподвижности. Двое из них, в человеческом обличьи, были изготовлены из серебра — мужчина и женщина, отличавшиеся редкостной красотой тел и динамикой поз. Отблески света на полированной поверхности металла, смертоносного для перемещенных, создавали иллюзию движения. Две другие фигуры, также мужская и женская, представляли собой перемещенных в их естественном обличьи, и были выполнены из чистейшего золота Лучей. Все четыре скульптуры, преклонив одно колено, соприкасались спинами, и на их плечах размещался золотой диск с Кристаллом Превращения.

Мартин вспомнил легенды, связанные с Первой Четверкой — о том, как некоторые посвященные смешали свои линии с линиями других существ, и их потомки приобрели особенности обоих линий, и как Тарл Дэйвид предпочел изменить свою линию не посредством эволюции, а путем прямого превращения одного существа в другое с помощью силы, дарованной ему Кристаллом. Детские сказочки, подумал половинник, в которые может поверить лишь тот, кто не появился на свет в результате смешанного брака. А затем он вдруг осознал, что невероятный кристалл должен использоваться в неподвижном состоянии, и удивился, насколько же эта реликвия завладела его воображением, что он даже позабыл о том, где находится. Мартин покачал головой, оторвав взгляд от гигантского многогранника, и услышал одобрительный ропот собравшихся перемещенных, радовавшихся, что Кристалл вот-вот начнет действовать.

С сухим щелчком Кристалл Превращения достиг своего конечного положения, и подъемный механизм умолк.

Бросив взгляд поверх Кристалла, Мартин увидел Виктора Моргану, ответившую ему улыбкой, обнажившей небольшие, едва заметные клыки.

— Скоро, малыш, скоро, — прошипела она ему на ухо. Мартин в ответ обнажил собственные клыки и испытал удовлетворение, заметив быстро промелькнувшее и исчезнувшее выражение гнева в глазах Виктора. Нет, он не станет добычей.

Воздев руки над головой, Моргана возопила нечеловеческим голосом последнюю фразу — Призыв к превращению:

— Нарта куо йу танар!

Половинник не шевелился, и присутствующие тоже не двигались: до тех пор, пока жертва не начнет дергаться, никто из них не имел права сделать и шага.

— Ты портишь все удовольствие, — прорычала Моргана.

Мартин устремил на нее свой взгляд. Он уже приготовился к тому, что скажет дальше — все это время он подсознательно прокручивал фразу, как ее бы произнесла его маленькая сестренка.

— Я… не… добыча! Я… человек!

Для собравшихся эта фраза была равносильна бессловесному воплю ужаса, и наконец-то они могли отреагировать на нее так, как давно мечтали. Из пяти сотен глоток вырвался истошный вой, словно в насмешку над предполагаемым страхом жертвы: традиции в клане были сильны.

Моргана довольно улыбнулась, обозревая присутствующих; сзади к ней неслышно приблизился Сет и приготовился принять ее одеяние.

Зеленоглазый оборотень прорычал, обращаясь к Мартину:

— Если ты человек, то ты — жертва!

В ответ половинник лишь принюхался, пробуя воздух. Похоже, ждать осталось недолго.

От вопля, вырвавшегося, казалось, из глоток доброй тысячи баньши, у Сорда заложило уши.

— Перемещенные, — не оборачиваясь, уверенно сказал он Ко. — Собрались, очевидно, вон там.

Он указал на болезненно-красное свечение в пяти сотнях футах от них. Источником света служили красные кристаллические колонны, образующие правильный круг большого диаметра.

— Их здесь больше сотни, Сорд. Намного больше.

Сопоставив факты, гален вдруг ощутил, как его охватывает возбуждение.

— Эта сотня, о которой упоминала Моргана… Это были те, кто в человеческом обличьи покидал ротонду согласно графика. Очевидно, там были еще сотни оборотней, живших в анклаве, но находившихся в тот момент в обличьи перемещенных.

— А теперь они все здесь, — ровным голосом подытожила японка.

Не сговариваясь, они повернулись лицом друг к другу, представив, с чем им придется столкнуться через несколько минут. Неожиданно Сорду показалось, что его куртка, пистолет и тысячедолларовое оборудование, которое они с Мелоди тащили на себе — всего лишь детские игрушки, не более. Хотя сейчас это не имело значения: другого выбора просто не было.

Некоторое время он внимательно изучал лицо Ко, озаренное багровым сиянием. Гален вспомнил их первую встречу, выражение высокомерия и недовольства в ее глазах, что едва не явилось причиной отказа от ее услуг, не взирая на рекомендации Форсайта. Но теперь ничего этого не было и в помине. Суровая складка в уголках губ, нахмуренные брови и холодный взгляд, помнивший смерть друга, в котором не было ни капли страха. И Сорд понял, что это лицо, как в зеркале, отражает выражение его собственного.

— Мы не можем отступить, — просто сказал он.

— Я знаю.

Послышался глубокий голос, выкрикнувший что-то на неизвестном языке. В ответ раздался рев сотен глоток. Сорд быстро пробежал пальцами по карманами и клапанам куртки, готовя снаряжение к немедленному использованию.

— Моя мама мечтала, чтобы я стала врачом, — неожиданно произнесла Ко, и Сорд не нашелся, что ответить — похоже, японка просто искала успокоение в воспоминаниях, связанных с ее жизнью до того, как ей пришлось лицом к лицу столкнуться с Первым Миром.