Чтение онлайн

– Голубых Одухотворенных Южан, - добродушно поправил меня Боб.
– Как бы то ни было, они сумели втолковать Робу, что мы, имевшие несчастье родиться к северу от линии Мэйсона-Диксона* (*До начала Гражданской войны граница между свободными северными и рабовладельческими южными штатами), время от времени бесимся, как самцы-олени во время гона. Ну вот, а понимание порождает сочувствие, которое уже неизбежно сменяется прощением. Так что, благодаря ГТЮАЖ, мы с Робом начали новую жизнь.

– Господи, как я рада!
– Тем не менее, пора было переходить к более важным делам.
– Ты видел мою картину?

Боб потер узловатые пальцы.
– Она просто потрясающа. Роб показал мне ее, едва мы помирились.

– Как, по-твоему, она подлинная? Он звонил в Нью-Йорк?

– А почему ты сама меня не спросишь?

Я развернулась. Передо мной, улыбаясь до ушей, возвышался Роб Гольдман.

Глава 7

– Так - подлинная она, или нет?
– взвизгнула я.

Роб сграбастал меня в медвежьи объятия, после чего снова водрузил на паркетный пол в добрых трех футах от того места, где я только что стояла. Тс-сс, Абби, не здесь, - прошептал он.

– А где?

– Боб, постой, пожалуйста, у кассы, - попросил Роб.

Боб кивнул. Две почтенного вида дамы уже целенаправленно копались в своих ридикюлях в поисках кредитных карточек. Судя по внешности, торговаться из-за цен эти матроны не собирались. Все шло к тому, что в кассу Роб-Бобов вот-вот прольется очередной золотой дождь.

Пока Боб суетился у кассы, Роб провел меня в кладовую. Прежде мне всего лишь однажды посчастливилось там побывать, и это было все равно, что при жизни посетить райские кущи. Смекалистые владельцы салона "Изыск и утонченность" уже давно не выставляют свои лучшие экспонаты в зал. Настоящие коллекционеры упрашивают - нет, умоляют!
– впустить их в святая святых.

– А это что такое?
– изумилась я, позабыв на мгновение о собственном сокровище.

– Оррери.

– Что?

– Механическая модель солнечной системы. Мини-планетарий. Назван так в честь графа Оррери.

– Нет, я не то имею в виду. Что это за музыкальный инструмент, на котором стоит модель? Крохотное пианино?

– А, вот ты о чем. Это старинный французский клавесин. Уверяют, что он принадлежал матери Наполеона. Видишь, что изображено на крышке?

– Да, но как там насчет моей картины?
– спохватилась я.
– Что сказал твой друг - это подлинник?

Роб улыбнулся.
– Фред так переполошился, что чуть телефон не уронил. Абби, поздравляю тебя. Вполне возможно, что твоя картина - находка века!

Ноги мои подкосились, я пошатнулась и обрушилась на кушетку, покрытую узорчатым шелковым покрывалом.
– Ты не смеешься надо мной?

Глаза Роба засверкали.
– Шутки в сторону, Абби. Фред давно уже слышал, что этот Ван Гог находится где-то в Америке. Только считал почему-то, что в Нью-Йорке или в Сан-Франциско.

– Угу, а оказался он в захолустном Рок-Хилле, в Южной Каролине. Даже не в Шарлотте. Здорово мы утерли носы этим пижонам из мегаполисов. Ну и что, Роб, какова стоимость моей находки? Это и правда число с пятью нулями?

Роб покосился на дверь и пробурчал под нос нечто невнятное.

– Что-что?
– переспросила я.

– Я сказал: "десять".

Все мои надежды вмиг рассыпались в прах. В мечтах я уже полностью оплатила не только свой купленный в рассрочку дом, но и "олдсмобиль". Разумеется, десять тысяч - тоже деньги неплохие, но такая сумма и на моих кредитных карточках водится.

– Значит, десять тысяч?
– упавшим голосом промолвила я.
– А какова твоя доля? И сколько захочет Фред?

Глаза Роба засияли.
– Не "тысяч", Абби. Десять миллионов.

Должно быть, я лишилась чувств, а когда пришла в себя, то Роб хлестал меня по щекам.
– Абби! Очнись, Абби!

– Вот, пусть понюхает.
– Боб подсунул мне под нос флакончик с какой-то ядовитой жидкостью.

Я закашлялась и распрямилась, словно подброшенная пружиной.
– Что это за отрава?
– с трудом выдавила я.

– Это мой лосьон после бритья, - обиженно произнес Роб.

– Он дважды в день бреется, - с нежностью пояснил Боб.
– И все покупательницы просто млеют от этого запаха.

– Что ж, запах и впрямь прошибает, - кивнула я.
– А меня, так просто воскресил. Мне показалось, Роб сказал, будто "Поле, поросшее чертополохом" стоит десять миллионов долларов.

– Так и есть.

Я подняла голову и уставилась на Роба.
– Вы надо мной издеваетесь?

– Абби, такие шутки не в моем вкусе, - обиженно молвил Роб.

– Расскажи ей про японцев, Роб.

– А, японцы.
– Манера разговаривать у Роба неторопливая и тягучая, как у большинства уроженцев Юга. Обычно мне это нравится, но в данную минуту меня так и подмывало вскочить и силой вырвать слова из его рта.

– Так что там с этими японцами?
– нетерпеливо подгоняла я.

– Фред уверен, что если заманить их на аукцион, то они могут отвалить за Ван Гога и все двадцать.

Я хлопнула себя по щеке; не слишком сильно, чтобы не повредить какой-нибудь сосудик.
– Если я правильно понимаю, то речь идет о двадцати миллионах долларов?
– уточнила я.
– Или - о двадцати ласточкиных гнездах?

– Ласточкины гнезда употребляют китайцы, а не японцы, - засмеялся Боб.
– Но в любом варианте, Абби, ты станешь очень богатой невестой.

Роб хихикнул.
– Достаточно богатой, чтобы приобрести все, что ты видишь в этой комнате.

– А вы как же? Какова ваша доля?

– Как насчет десяти процентов?
– спросил Роб.
– По-моему, это справедливо.

– Со всей суммы, или после уплаты налогов?
– быстро поинтересовалась я.

Роб, похоже, ожидал этого вопроса.

– Со всей, конечно. Смею тебя заверить, Абби, что обычно доля откопавшего сокровище куда больше.

– Трэвис Макги, например, брал половину, - прогудел Боб.