Чтение онлайн

— Ты что, смеешься?! Думаешь, тебе удастся уйти от полиции?

— Пусть попробуют поймать меня...

Болан отступил на шаг и резко бросил:

— Даже не думай! Никаких авантюр!

— А-а, черт возьми! Брось, сержант. Я все сделаю, как следует. Ты зря недооцениваешь женщину-агента федеральной службы. Короче, где мы встречаемся?

Мак еще раз повторил плоским, невыразительным голосом:

— Тоби, на меня объявлена охота. Не давай полиции лишнего повода хвататься за оружие.

— Как насчет квартиры? Годится?

Она одарила его своей самой обаятельной улыбкой и заглянула в глаза, дожидаясь ответа.

Болан пожал плечами, проворчал что-то невразумительное и наконец сказал:

— Хорошо, Тоби, значит, и ты вступаешь в игру. Квартира подойдет. Только будь внимательной и не притащи за собой хвост.

— Ты лучше позаботься о себе, — ответила она низким, внезапно охрипшим голосом.

Мощные руки Болана приподняли Тоби, как ребенка. Он как-то торжественно поцеловал ее, опустил на землю и ласковым шлепком пониже спины подтолкнул к машине. Проследив, как Тоби села в машину, Мак забрался в кабину фургона и начал свой путь в джунгли — в человеческие джунгли, худшие из всех известных ему. В них было полно людоедов и охотников за головами самых разных мастей, здесь имелись свои заповедники, свои браконьеры и своя дичь, здесь даже Маку Болану приходили в голову мысли о зеленых пастбищах на небесах.

Но он знал, что зеленые пастбища предназначены только для мертвых.

Теплый, сухой хлев — не самое лучшее место для достойной жизни. В таких местах нет неземного волшебства, за которым можно было бы идти хоть на край света.

Судьба Болана лежала в темной бездне, которую некоторые люди называли адом. Болан называл ее жизнью. И рассчитывал прожить ее до последнего удара сердца.

— Эй, Ли!

— Чего тебе?

— С запада медленно приближается машина. Погоди... ага! В ней один человек, правда, я не могу разглядеть его. Машина похожа... ого! Черт побери! Это же наша тачка!

— О'кей, стойте смирно, не выдавайте себя! Будьте на связи!

— Хорошо. Он проезжает мимо меня. По-прежнему не могу рассмотреть, кто внутри, но автомобиль точно наш!

— О'кей. Теперь и я его вижу. Что он делает?

— Задержался у перекрестка. Думает, куда ехать. А может, засек нас.

— Замрите и не высовывайтесь! Харви передает сообщение командиру мобильных патрулей. Только не спугните нашу птичку!

— Мы сидим тихо, как мыши под полом. Он поехал в твоем направлении!

— Вижу. Начинайте движение.

— Мы поехали.

— Медленно, не торопитесь! Он опять остановился!

— Черт возьми!

— Осматривается. Наверно, решает, в какую сторону свернуть. Оставайтесь на месте!

— Вызывай сюда мобильные патрули!

— Уже едут. И он тоже поехал. Вот, поворачивает. Отрежь ему путь назад!

— Готово! Когда прибудут патрули?

— Они уже на набережной и мчатся сюда на всех парах! О'кей... о'кей... Наш приятель выключил свет. Едет дальше! Сворачивает направо на подъездную дорогу! Все, потерял его! С вашей стороны вы его видите?

— Плохо. Деревья мешают.

— Дальше мы пойдем пешком. Держите связь с мобильными группами: канал «Дельта-1». Информируйте их о каждом шаге Болана.

— Хорошо! Будьте осторожны!

Комната была очень большой и использовалась хозяином, как спальня и рабочий кабинет. Двойные французские двери вели на небольшой балкон, рядом расположился удобный мягкий угол с журнальным столиком, заваленным прессой. У одной стены стоял полированный рабочий стол красного дерева, у другой — огромная кровать с туалетным столиком. Из гардеробной комнаты, двери которой были приоткрыты, можно было попасть в просторную ванную, где горел свет. Над письменным столом висело множество фотографий в рамках, каждая из которых представляла хозяина дома в компании с «сильными мира сего»: Кассиопея с вице-президентом (фото украшал автограф: «Кассу с наилучшими пожеланиями»), Кассиопея с известным европейским государственным деятелем ( там тоже подпись: «Дорогому другу Кассу, без которого мы были бы слабее»), Кассиопея с бородатым арабским шейхом в абайе (поперек фотографии тянулась непонятная арабская вязь), Кассиопея со звездой из Голливуда (фото подписано кратко и понятно: «Крошке Кассу»)...

Крошка Касс стоял у балконных дверей и осторожно выглядывал в щелочку между тяжелыми портьерами. Похоже, что над его внешностью поработал талантливый стилист: темные блестящие волосы Кассиопеи были тщательно расчесаны на пробор и красиво уложены. Смокинг и вересковая трубка с прихотливо изогнутым мундштуком казались единым и неразделимым целым. Наманикюренные ногти отражали свет маленькой настольной лампы, стоявшей на письменном столе, — единственного источника света. Все остальные светильники были погашены.

Большой стол был пуст, и только у телефона лежала аккуратная стопка документов.

Болан протянул руку с зажатым в ней снайперским значком, и бросил его на блестящую поверхность стола.

Резкий сухой стук нарушил полную тишину, царившую в апартаментах, и человек у окна обернулся с выражением раздражения на лице, которое тут же сменилось испугом и удивлением.

Его темные, колючие глаза вспыхнули при виде металлического предмета на столе, затем растерянно зарыскали по сторонам и, наконец, остановились на высоком мужчине с непроницаемым, мрачным лицом, на котором двумя холодными ледышками сверкали серо-стальные прищуренные глаза.

Кассиопея втянул ухоженную голову в плечи и истошно завопил:

— Брюс, Гарри!

— Брось это, приятель, — холодно бросил Болан. — Брюс и Гарри спят, они по ошибке приняли двойную дозу таблеток от головной боли. Здесь только ты и я, Крошка Касс.

Беззвучно хватая воздух открытым ртом, Бобби начал оседать вниз и, неловко пошатнувшись, сел на угол стола. У него на верхней губе и на лбу выступили крупные капли пота. Вид значка смерти парализовал, казалось, его волю.

— Я знаю, что это такое, — дрожащим голосом выдавил Бобби, не сводя взгляда с креста.

— Тогда ты знаешь, кто я, — жестко произнес Болан.

Кассиопея кивнул тяжелой, словно налитой свинцом головой. Зато ему удалось совладать со своим голосом и теперь он говорил почти без дрожи.

— Да. Я знаю тебя. Но не могу понять, почему ты пришел ко мне? Что я могу для тебя сделать?

— Ты можешь порадовать меня своей красивой смертью.

Бобби был далеко не дурак, к тому же он начал приходить в себя. Не моргая, он взглянул на Болана и тихо, но уверенно сказал:

— В этом нет никакого смысла. Я, конечно, наблюдаю за твоими похождениями с большим интересом и прекрасно понимаю их мотивы, даже симпатизирую им. Но позволь мне заверить тебя, Болан, что я к твоим целям не имею ровным счетом никакого отношения!