Чтение онлайн

В чём же коротышки действительно оказались теми ещё затейниками, так это в искусстве ловушек и капканов. Только в этот момент я в полной мере смог осознать, насколько мне, в сущности, повезло пройти по самому краю опасной зоны и не найти себе приключений на пятую точку. По крайней мере, сверх ожидаемого. Волчьи ямы с колышками, смазанными ядом, ловушки, обрушивающие камни... всё это было детским лепетом, которым занимались кобольды из низших каст, вроде того, что стал донором для данного навыка.

Однако против членистоногих пауков, защищённых хитиновым панцирем, всё это работало плохо. Для них у кобольдов имелось нечто иное – духовные капканы. Изначальный владелец этого навыка обладал лишь зачатками магического таланта и не мог знать всех секретов двергов-шаманов, однако по роду деятельности кое-что понимал. И надо сказать, это было нечто. Так вот, для начала требовалась душа нерождённого младенца... Ладно, на самом деле, с поправкой на то, что кобольды по своей сути яйцекладущие ящерицы, всё не так драматично.

Если не вдаваться в подробности, шаманы изымали из яйца зародыш души и помещали его в заговорённую костяную пластинку-амулет. Которую затем прятали, особым способом помечая место. Стоило рядом появиться кому-то живому, исковерканные магией призрачные гомункулы цеплялись к нему, как пиявки, медленно высасывая жизнь и доводя до безумия. Изощрённая и очень коварная штука, секрет которой был известен лишь старейшим шаманам племени. К нашему счастью, усеять все подходы к гнезду костями-амулетами кобольды не могли по каким-то там религиозным убеждениям. А ещё из необходимости хотя бы изредка подкармливать гомункулов маной.

Басовитый гудок дверного звонка грубо вырвал меня из размышлений о коварстве и религии подгорного племени кобольдов. Это был чёртов набат, а не дверной звонок, и я твёрдо решил, что первые изменения в доме будут касаться именно его. Ибо так мне никаких нервов не хватит каждый раз вздрагивать, словно от удара кастрюлей по голове.

Растрёпанная девчонка-курьер в форменной спецовке, предвкушая неподотчётную фирме доплату, ловила каждый мой взгляд и движение рук. Это не было обязательным, даже на сайте о том отдельно предупреждали, как предупреждают не кормить бродячих собак или чаек на пляже. Но обижать подростка я всё же не стал, а совершенный обмен пятисотки рублей на искреннюю улыбку и горячие благодарности принято было считать вложением в продуктовую безопасность моего нового обиталища.

Внутри прямоугольного ящика для доставки оказалась огромная коробка суши самого разнообразного вкусового и ценового диапазона, несколько видов пиццы на пробу и мороженое. Сто лет не ел мороженого, а настоящего – так и все двести. Так уж у нас повелось. Такая сложилась порочная практика в этой благословенной всеми богами стране, что в колониях строгого режима не подавали мороженое на молочных сливках с джемом и шоколадной стружкой. И суши не подавали, да и пиццу тоже. Разве что по особой просьбе, подкреплённой щедрыми подношениями для надзирателей.

Так уж совпало, что, наслаждаясь кулинарными изысками мира человеческого, я в то же время знакомился, хотя лишь только умозрительно, с изысками мира кобольдов. Иными словами, лениво и даже с некоторой брезгливостью потрошил вещевые котомки коротышек, которые за каким-то чёртом, в числе прочего, прихватил с собой. И, надо сказать, твёрдый, как камень брусок грязно-синего цвета выглядел не слишком аппетитно. Особенно в сравнении с порядочным кусочком пиццы «Три сыра», радующей мои вкусовые рецепторы.

На вид и на ощупь – каша из топора. Только не каша, а, вероятно, хлеб. И не из топора, а из гриба с добавлением сушёного змеиного мяса. Но, судя по твёрдости сухпайка, в итоге всё равно получалось дубовое ДСП. Чтобы есть подобное, брюхо нужно иметь откровенно лужёное. Но кобольды ели. Ели и не жаловались, потому что, если верить обрывочным сведениям, доступа к Терминалу не имели, а земледелия, по понятным причинам, не знали совсем.

Зубы троглодитов, иглы из змеиных костей, неопределённого свойства порошок, кажется, из сушёного мха... Чего ещё можно было ожидать от пещерных-то дикарей. Пока рылся в вонючем мешке, мысли сами собой то и дело возвращались к теме магических гомункулов в частности и призраков вообще. Я чувствовал, что нахожусь у самой верхушки айсберга, но не имею возможности погрузиться глубже, нежели позволяли обрывочные знания молодого кобольда. Хотя... был ещё один способ.

– Кхе-кхе... – я прокашлялся и, собравшись с мыслями, выдал практически на одном дыхании: – Мессир Неизвестный, нижайше прошу дозволения припасть к неиссякаемому источнику твоей мудрости. Дабы развеял светоч милости твоей туман невежества, сгустившийся над разумом недостойного...

Личное сообщение (Неизвестный): Будем считать, что экзамен по изящной словесности я от тебя принял. Теперь переходи к делу или не отвлекай от дел меня самого!

– Понял. Осознал. Виноват, бес попутал. Я чего спросить-то хотел... Призраки в рамках Системы – это что за звери и с чем их едят?

Личное сообщение (Неизвестный): Призраки... Ну что ж, для начала представь себе массивное космическое тело. Я знаю, что ваша цивилизация уже делает первые робкие шаги к освоению межзвёздного пространства, так что, думаю, ты поймешь аналогию. Так вот, массивное тело – это осколок души, достаточно большой и сильный, чтобы удержать на своей «орбите» всякого рода мимо-пролетающий-мусор, которому не повезло оказаться в зоне его притяжения. Это и есть типичная бестелесная бестия – одна или несколько сильных душ, окруживших себя свитой, а заодно и кормом из десятков, порой даже сотен мелких, слабых и неразумных осколков.

– А бороться-то с ними как?

Личное сообщение (Неизвестный): Призрак призраку рознь. Иной мелочи достаточно будет и горсти соли, старшие сущности упокоит лишь системный клинок или аспектная магия, а в остальном – никаких особых отличий. Не обличённые плотью осколки души уязвимы буквально ко всему, что несёт на себе отпечаток Системы, но взамен обладают рядом неприятных особенностей, которые сильно разнятся в зависимости от конкретного вида бестелесной нежити.

– Какие, например? Какие особенности?