Чтение онлайн

— Смотри на нее! Родителей так не балует, как дядю!

А Виктор даже прослезился.

— Допустим, а что мы скажем в лесхозе? Куда едем, зачем?

— Простые деревенские засмеют, скажут: с жиру бесятся, на прогулку собрались! — не сдавалась Надежда.

— На охоту, почему бы и нет? Со всей семьей, туда ехать-то два-три часа.

— Ну да! Как бы ни так! Мы два дня в один конец тратили, да обратно.

— Сравнил: на лыжах, на лошади, а тут техника!

— Эта «техника» бежит около двадцати километров в час, не далеко от лошади ушла.

— Ладно, в принципе: едем или нет? Может, это последняя прогулка наша туда будет! Голосуем, кто «за»?

Надежда воздержалась.

И все же, только в марте, когда спали морозы, стал значительно длиннее день и вновь приехала Людмила со всем своим «выводком», опять-таки кроме «бутуза», семья Сердюченко стала серьезно готовиться к посещению избушки Егора. Больше всех нетерпение выказывал Ванька.

— И чего тянуть! Подумаешь, сто верст!

Но взрослые готовились основательно.

— Настеньку не пущу! — категорически сказала Надежда Павловна. — Куда ей, малявочке, в снега и тайгу!

Остальные были настроены решительно: ехать и только ехать!

Глава сороковая

Силины приехали неожиданно. Вроде бы и ждали, но когда, поздно вечером, радостно возбужденные, еще довольно молодые, мужчина и женщина, почти бесшумно открыв дверь, вошли и заполнили холодным воздухом и смехом прихожую, все, находившиеся в этой просторной трехкомнатной квартире, столпились в коридоре.

— Вот так семейка! — говорила Нина, обнимая и целуя каждого. — С раннего детства о таком мечтала!

— Чего же еще? Места пока хватает, вот и давайте «жить да поживать и добра наживать».

— Все это так, только смотри, мужиков-то трое, — в будущем три новые семьи. Куда мы тогда денемся? — выразительно улыбался Анатолий.

Когда первое радостное возбуждение прошло, и дети разошлись по своим комнатам, взрослые уселись на кухне, за небольшим, стального цвета, столом и говорили, неспешно и рассудительно. Больше рассказывала Нина. Малоразговорчивый Силин только утвердительно кивал головой, соглашаясь с ней.

— Ну что, Ваня и Оксана, вести мы вам привезли хорошие, есть на вашу квартиру обмен, прямо в Воронеже.

— Почему на нашу? — не понял Иван.

— Потому что мы решили вопрос вначале ваш, нам-то проще поменяться. Вот Толик и простоял с объявлением на груди почти все десять дней на воронежском рынке, пока не подошла к нему бабушка. Ей семьдесят два года, а дочка тут замужем за молдаванином — он прапорщик, в крепости служит.

— А как его фамилия?

— Леу, — ответил Анатолий.

— Так я его хорошо знаю, по-моему, он из Фарлодан.

— Да-да, оттуда. Жена с детьми там и живет. У них уже трое. Мы говорили с ней, она согласна и в воскресенье приедет смотреть вашу квартиру.

— А воскресенье-то завтра, — вставила Оксана.

— Как завтра? — удивилась Нина.

— Чего удивляться, мы ехали трое суток.

— Не скажи, ехали мы действительно плохо, но под конец путешествия познакомились с такими замечательными людьми, они нам и настроение подняли. Расскажем потом. Сейчас спать хочется.

— А с вашей квартирой как?

— Да с нашей дело значительно проще. У нас есть аж четыре варианта, но мы хотим вначале решить задачу посложнее, то есть вашу, а уж потом свою. Да нам еще служить два года.

— Ну, вы знаете! Чего же сразу не сказали о своей задумке?

— Мы не были уверены, что получится, да и сейчас есть сомнения. Смотря как, будут развиваться события.

— События тут развиваются стремительно, но я думаю: до весны вряд ли что-либо произойдет, — сказал Иван.

— А весна-то в Молдавии начинается в марте. Так что осталось не много, надо спешить.

— Тогда завтра я еду в Бендеры и буду ждать, а Оксана останется тут, с детьми.

— Что же вы даже про квартиру не спрашиваете: где, какая?

— Так нам выбирать не приходится.

— Толик ездил, смотрел: хрущевка, двухкомнатная, на первом этаже.

— Да ладно, нам все равно, лишь бы вырваться из Молдавии куда-нибудь в Россию.

— Ну что, пойдем спать? Уже скоро полночь.

— А по сто грамм?

— Нет, сегодня не будем, лучше завтра. Наготовим, сядем всей семьей, тем более что у нас с Толиком юбилей.

— Ну да, и какой же?

— Двадцать лет супружеской жизни!

— Неужели двадцать? Это что же получается?

— Да-да, так и получается, — понял Ивана Анатолий, — так как

Годы идут, люди быстро стареют.

Не так, как в России дубы,

Юные волосы или седеют,

А то и вообще выпадают чубы.

— А твоему Ванятке завтра шестнадцать, и он, наверно, получит паспорт.

— Толик, ну зачем же так? — недовольно, но тихо сказала Нина.

— Ничего страшного, — успокоила ее Оксана, — это наша общая рана. Она хоть и открыта, но уже не так сильно болит, хотя напоминает о себе постоянно, жизнь — есть жизнь, и от нее никуда не деться.

— Да, был бы с нами Ванятка, — все было бы прекрасно. Какие бы суровые вопросы не ставила перед нами жизнь, но его нет и уже, видимо, никогда не будет с нами... — с грустью в голосе сказал Иван.

— Ну вот, так хорошо начался вечер и так грустно заканчивается, — сказала Нина, — и все же, пошли спать: утро вечера мудренее.