Чтение онлайн

Неизвестно, сколько Дэниел еще простоял бы, созерцая красоту Стерлингского замка, если бы не собачий лай, раздавшийся совсем рядом. Сначала Дэниел не придал ему большого значения. Но по мере приближения собачьего лая, у Дэниела в груди все больше и больше росло беспокойство. Чувствуя раздражение, Дэниел отвернулся от Стерлингского замка и посмотрел в сторону лающих собак. Лай доносился со стороны Бэк О'Хилл-роуд, невидимой из-за небольшого подлеска, раскинувшегося по обе стороны от Балленджех-роуд. Дэниел поднялся на задние лапы, чтобы дальше видеть. Тревога ворвалась в его сознание, требуя к себе пристального внимания. Дэниел окинул взглядом округу, не понимая причины тревоги. Собак он не боялся, даже бездомных. Не раз бросал в них камни. Дэниел осмотрелся в поисках камней. Так, на всякий случай. Собаки разные бывают: и бешеные, и не очень.

Из-за деревьев выбежала стая собак и побежала в сторону кладбища Балленджех. Дэниел поднялся на задние лапы и замер сусликом. Ближайшая к Дэниелу собака повернула голову, заметила его и залаяла. В тот же миг все собачьи головы обернулись к Дэниелу. Глаза собак зарыскали вдоль Балленджех-роуд. Заметив кота, собаки издали многоголосый лай и понеслись к нему. Дэниел опустился на передние лапы и оглянулся в поисках камней. Камней было предостаточно.

«Безмозглые собаки, – Дэниел ухмыльнулся и направился к ближайшему булыжнику. – Похоже кое-кого надо проучить».

Дэниел потянулся за камнем и вздрогнул, когда вместо привычной руки увидел кошачью лапу. – «Черт! Я же кот! Опять забыл. Когда-то такая забывчивость может мне дорого обойтись или даже стоить жизни. Чертов человеческий разум. Как я могу думать о себе как о животном, если разум у меня чело?.. – Дэниел замер и посмотрел в сторону приближающихся собак. – Я – кот. Они – собаки. Собаки и коты ненавидят друг друга, а если так, то… Деру!!! – кто-то завопил внутри Дэниела. – Паскудство! Они же разорвут меня на части!»

Дэниел прыжками понесся вдоль дороги. Сзади несся собачий лай. Холод ворвался в сознание Дэниела, когда он понял, что лай не отдаляется, а, наоборот, приближается.

«Точно разорвут! Дурацкие кошачьи лапы!» – в эти секунды безумной гонки кошачье тело с короткими лапами уже не казалось Дэниелу великолепным. Строение тела собак, как и длина их ног, было намного лучше приспособлено к бегу, чем кошачье, особенно на большой дистанции. Дэниел чувствовал, как выдыхается. Дыхание сбилось. Мышцы на ногах заныли, жалуясь на выпавшую им горькую участь. С сожалением Дэниел понял, что изнеженное, не знавшее улицы тело Тайги если и способно бегать, то только на кухню к миске с кормом или в туалет к судку.

«Нет, нет. Я не хочу умирать. Не хочу!!!» – Дэниел почувствовал, как холод когтистой лапой ухватил за сердце.

Слева показались дома. Между ними Дэниел заметил проход, свернул туда и выбежал на поле. Слева возносился Замковый холм со Стерлингским замком на вершине, справа, в отдалении, виднелась Раллок-роуд.

Дэниел понесся вперед, с ужасом осознавая трагичность ситуации, в которую попал. Лай слышался совсем рядом. Похоронным маршем звучал он в ушах Дэниела, заставляя трепетать сердце от страха. Ох, как неприятно было ощущать себя жертвой. Ужасно неприятно! Дэниел боялся обернуться. Ему казалось, что зубы собак вот-вот вонзятся ему в спину. Он уже чувствовал боль, которая должна была взорвать его сознание с секунды на секунду. Его шерсть щетинилась от одной мысли, что совсем скоро тигровый окрас станет темно-красным от крови, бегущей из страшных ран, нанесенных собачьими клыками. Дэниел чувствовал, что это произойдет и совсем скоро. Лапы готовы были в любую секунду отказать. Сердце безумно колотилось, грозя разорваться и забрызгать кровью всю округу. Воздуха не хватало. Легкие жгло огнем.

«Я не могу… – мысли в голове Дэниела носились как безумные. – Больше не могу… Мне больно… Лапы… лапы отваливаются. Я их уже совсем… не чувствую. Умереть… Лучше умереть, чем терпеть эту боль… Горлом кверху… Упасть… Тогда будет не больно… Наверное… Клыки вонзятся в горло и все… Тогда будет все…»

Дэниел готов уже был грохнуться на мягкую траву и застыть в ожидании быстрой смерти. И все же что-то в груди удерживало его от этого шага. Лапы, как и прежде, возносили тело вверх, бросали вперед, стараясь унести прочь от опасности. Жажда жизни все никак не желала покидать это маленькое кошачье тельце.

«Чертов инстинкт самосохранения, – Дэниел почувствовал, как страх начал уступать место злости. – Сдохнуть и все! Конец мучениям. Зачем ты только нужен? Тупой инстинкт! Тупой пережиток прошлого! Не даст умереть!»

По правую сторону от Дэниеля панорама поля слилась в одну сплошную линию, по левую мелькали деревья Замкового холма. Едва взгляд Дэниела зацепился за деревья, в тот же миг в его груди затеплилась надежда.

«Как только мне это раньше в голову не пришло! – сознание Дэниеля заполнил поток мыслей. – Я же кот, а где коты прячутся от собак? На деревьях!»

Словно второе дыхание открылось в груди Дэниеля. Лапы наполнились новыми силами, боль в груди поутихла, надежда окрепла. Дэниел рванул к ближайшему дереву, высокому ильму. Дэниел не думал о том, как он взберется по его вертикальному, без единого сучка стволу. Главное было до него добраться, а там видно будет. Если разум у него человеческий, то тело – кошачье, с цепкими острыми когтями на пальцах. Нижние ветви дерева находились метрах в двух от земли, не так уж и много для кота, правда, для кота полного сил, а не для едва ли не издыхающего от перенапряжения всех членов.

Добежав до подножия Замкового холма, Дэниел начал прыжками взбираться вверх по склону. Пять метров до вожделенного дерева… четыре… два… Дэниел рванул к дереву. Тело взмыло вверх, когти выскользнули из пазух и вонзились в ствол дерева. Где-то за спиной раздалось клацание зубов. Но Дэниел ничего не замечал. Все его внимание сосредоточилось на том, чтобы удержаться на стволе, и не просто удержаться, а взобраться по нему наверх, к нижней ветви, обещавшей безопасность и отдых в тени раскидистой кроны дерева.

Дэниел напряг мышцы на задних лапах, прижался к стволу и выбросил тело вперед, затем снова и снова. Мышцы ныли от перенапряжения. Рот пересох. Было невероятно жарко. И, тем не менее, Дэниел снова и снова бросал тело вверх, карабкаясь по стволу, подальше от воя, несшегося снизу, поближе к безопасности. Наконец-то, обессиленный, но довольный Дэниел втащил тело на нижнюю ветку дерева, обхватил ветку лапами и свесил голову вниз. Улыбка тронула его губы. Стая собак бесновалась внизу, жадно пожирая кота глазами. Дэниел насчитал семь собак в стае. К своему удивлению среди них он узнал немецкую овчарку и колли. А он-то думал, что за ним гнались дворняги.