Чтение онлайн

Упыри. Единственно верное название для этих… с позволения сказать, существ. Уроды.

— Вчера именно ваш Лукич убил моего друга. Так что в смысле долгов друг другу мы квиты.

— Согласен, — кивнул мой собеседник. Другие вампиры пытались что-то проворчать, но стоило Драгомиру обвести их скучающим, но пристальным взглядом, как за столиком воцарилась тишина. — Выяснение, кто перед кем виноват больше, заведёт нас слишком далеко. О чём ты хотел говорить… со всеми вампирами города?

Я повторил то, что некоторое время назад уже сказал Эльвире.

— А с чего это такое дружелюбие, дозорный? — спросил, выслушав меня, Драгомир. — Обычно вы пользуетесь всяким удобным случаем, чтобы уничтожить кого-то из нас. То, за что любого Тёмного, даже оборотня, осуждают всего лишь к строгому наблюдению, для вампира — однозначный смертный приговор.

— Я не собираюсь вам клясться в вечной любви. Мы служим разным силам…

— Но в Сумраке нет различия между отсутствием Света и отсутствием Тьмы? — закончил фразу вампир.

— Ты совершенно прав. Прежде всего, мы — Иные. Война между нами не нужна никому.

— Почему же? Ты не думаешь о том, что мы захотим расквитаться?

— Нет, не думаю. Вы не живые, но всё-таки разумные. И я сильно сомневаюсь, что всем вам настолько опротивело вампирское существование. Возвращаемся к тому, с чего начали: если вы пойдёте против нас, как Лукич, вас развеют по ветру — как и его… Не буду скрывать — я вас ненавижу. Но ваше уничтожение может слишком дорого обойтись Светлым. Вчера от рук вампира погиб мой друг. Я не хочу, чтобы завтра один из вас убил кого-то ещё.

Некоторое время вампиры молчали, потом Драгомир произнёс:

— Что ж, дозорный, я тебя понял. В чём-то ты прав — нам тоже не нужны сейчас лишние проблемы с Ночным Дозором. Если хочешь, мы можем заключить персональное соглашение.

— Я больше не дозорный. Я не имею права ничего вам обещать.

— А нам это и не нужно. Условия таковы: мы все сейчас даём клятву, что не станем вмешиваться в грызню Твердислава с Агоном. Клянёмся Тьмой. Как ты сам понимаешь, такая клятва нерушима. А ты в свою очередь поделишься кое-какой информацией.

Я покачал головой:

— За разглашение служебных тайн у нас развоплощают, без вариантов! Не слишком ли много просишь за нейтралитет шести слабеньких вампиров?

— Не таких уж слабеньких, — Зрачки Драгомира опасно сузились. — Кроме того, не шести. Все вампиры Оскола останутся в стороне от вашей войны, даже если завтра начнётся Армагеддон. Все вампиры… и многие из оборотней.

— А как же ваше правило "каждый сам за себя"?

— Вот это пусть тебя не волнует, — усмехнулся вампир. Ухмылка была неприятной. На секунду мне померещился блеск клыков под верхней губой. — Нет правил без исключений.

— Ладно. Готов к обсуждению условий. Что именно ты хочешь услышать?

Несколько секунд Драгомир пристально смотрел мне в глаза, точно пытаясь прочитать мои мысли. Кто его знает, может, и впрямь пытался — магия вампиров всегда была абсолютно чуждой для нормальных Иных, и не все их способности до сих пор известны.

Ничего не добившись, вампир произнёс:

— Правду. Правду о СГОКе. Что именно нашли в карьере?

Вопрос Драгомира поставил меня в тупик. С одной стороны, мне крайне не хотелось передавать Тёмным, тем более вампирам, служебную информацию. В то же время я прекрасно понимал, что выбора, строго говоря, у меня нет. Если я сейчас откажусь отвечать на вопросы, ни о каких переговорах в будущем не может быть речи.

При этом Драгомир меня, честно говоря, порядком удивил. Он что, не знает того, о чём не первую неделю шумят все Иные города?

— Пятку Антихриста.

— Что?! — непритворно изумился вампир.

— Пятку. Кусок человеческой пяточной кости, покрытый кожей. Конец размозжён, точно отрубили тупым топором.

— И что же это такое?

— Драгомир, да никто толком не знает!

… В эту секунду я ясно увидел её перед собой. Жёлтая кость, коричневая сморщенная кожа. Тонкая золотая прожилка, точно костный мозг, пронизывала толщу древней кости. Неизвестно, сколько веков назад жил тот, кому принадлежала эта пятка, но до сих пор любой Иной мог ощутить тугой клубок наглухо скрученных сил, таящихся в глубине этой вещи, этих древних останков.

Я никогда не видел "пятку". Почему же сейчас я чувствую её так, словно она лежит передо мной на столике кафе?..

— Почему — "пятка Антихриста"?

— Потому что это мощнейший источник Тёмной Силы. Чудовищный артефакт. По-видимому, это — останки мага неимоверной мощи. Ты же знаешь историю Христа? Некоторые считают, что он был величайшим Светлым магом по имени Иешуа, фактически — живым воплощением Света. А тот безымянный маг, похоже, являлся его антиподом — древним воплощением Тьмы. По нашим оценкам, эта вещь находилась в рудной жиле несколько тысячелетий, но за это время сила её нисколько не ослабла.

— И из-за какой-то пятки Инквизиция оцепила карьер и закрыла город?

— Рядом с пяткой вполне могут найтись и другие части тела. Искать, правда, не советую — Инквизиторы нынче не шутят, дёрнешься не в ту сторону — и всё, requiescat in pacem, — Я не смог отказать себе в маленьком удовольствии.

Драгомира передёрнуло. Со времён террора человеческой инквизиции вампиры терпеть не могут латынь и ритуальных фраз католицизма. Слишком много тогда погибло их собратьев — слабеньких, недавно инициированных, не умеющих толком защищаться… Говорят, Ночной Дозор в те годы иногда сам сдавал браконьеров людям и наблюдал за аутодафе.

— Значит, Тёмный артефакт… — процедил вампир. — А где он сейчас?

— В спецхране Инквизиции! — пожал я плечами.

Драгомир покачал головой:

— Не может быть. Иначе почему весь город уже месяц стоит на ушах?

— Драгомир, я уже сказал: в карьере запросто могут найтись и другие фрагменты останков. Не представляю, с какой силой надо было тогда бить по этому магу, чтобы его тело ушло в толщу кварцита, но его наверняка разнесло на части. Вполне могут всплыть рука, нога, кусок черепа…