Чтение онлайн

– Да точно, точно! – не сдержавшись, закричал Семенов. – Вы че думаете, я тут, бля, шучу? Сдох, бля, че нам теперь делать?

– А ты «Скорую» вызови, – сказал старший сержант.

Он старался выглядеть невозмутимым, но даже Ленчик заметил, насколько он обеспокоен.

– В общем, так, Семенов, иди-ка глянь по сторонам на всякий случай. От города тут далеко, место безлюдное, но хрен его знает, может, какая бабка забрела. Нам лишние свидетели не нужны. А я тут курну и покумекаю, что к чему.

Семенов стал кругами бегать по окрестным кустам, ломая ветки и сбивая листья. Через минуту он прибежал и, запыхавшись, сказал:

– Не, вроде никого нет.

– Тащи его в машину, – распорядился старший сержант.

– Да ну, какого хрена? – возразил Семенов. – Давай здесь где-нибудь бросим. Ветками закидаем, и все.

– Дурак ты, Семенов, – снисходительно сказал старший сержант. – Поэтому у тебя на погонах только две лычки. Щас ты его засунешь в машину, и мы свалим отсюда. Завезем в город и оставим в каком-нибудь дворе возле базара.

– На фига?

– Ты че, вообще баран, Семенов? Понимаешь, кого мы замесили? Это ж «синий». А на базаре крышу делают азеры. Когда жмурика найдут, «синие» сразу подумают на черножопых. Они и так на ножах, еле-еле мирятся. А из-за этого быка между ними разборки начнутся. Про нас никто и думать не будет.

– Ну ты, бля, Кузя, даешь! Круто придумано!

– Так у меня ж башка не только для того, чтоб фуражку носить. Бери пример с меня, Семенов, тоже старшим сержантом станешь. Не век же тебе в водителях-милиционерах сидеть.

– Понял, – кивнул тот и выразительно посмотрел на Ленчика – мол, а с этим-то что делать?

Надевая портупею, старший сержант подошел к замшевому пиджаку.

– Моя б воля, я бы тебе, козья морда, тоже ввалил как следует. Жалко только, что шеф не поймет. Нужен ты ему… Короче, ты ни хрена не видел и вообще твоей ноги здесь не было. Что такое «остров любви», ты не знаешь и никогда не слыхал. И только, бля, педрюган, заикнись об этом где-нибудь – сам возле этого дерева сдохнешь. Для начала я тебе в жопу осиновый кол вгоню, а уже потом начну отрабатывать приемы рукопашного боя.

Разбитая физиономия Ленчика задергалась от ужаса.

– Я понял, понял, начальник.

– Бегом, на хрен, в машину! Семенов, проверь, чтоб все тут чисто было. И портупею не забудь. Ты же, бля, Семенов, сотрудник правопорядка при исполнении служебных обязанностей, бля!

Гомон голосов за столом становился все сильнее. Гости Артура перешли на коньяк.

– Друзья мои, – встал из-за стола именинник, – я бы хотел почтить память тех, кто в отличие от меня не дожил до этого дня. Многие из них были нашими общими знакомыми. Мы должны помнить их поименно: Арсен Микеладзе, Автандил Чихладзе, Отари Квантришвили, Гиви Берадзе, Гаик Геворкян, Реваз Гамцемлидзе. Мир их праху.

Память погибших товарищей почтили вставанием. Застольный разговор после этого сам собой перешел на больную тему.

– Да, нелегко нам сейчас приходится, – закурив сигару и побалтывая в бокале коньяк, сказал Валера Кутаисский. – Молодняк пришел наглый, без понятий, без уважения. Артур, сколько мы с тобой по пересылкам да централам мотались? Сколько хозяев да кумов перевидали? А эти что? Еще вчера по балкам бегали, барыг трясли, а сегодня уже, глядишь, рыжуху на шею повесили, волыну за пазуху, и давайте, мол, родские, отваливайте. Положение в обществе заслужить надо. Мы сколько здоровья по хатам оставили? И косяков за нами нет.

– Это верно, – согласился Гурам, – молодняк учить надо.

– Да ведь они не хотят учиться, – заметил посерьезневший Артур. – Недавно ко мне один такой приходил. У самого здоровья вагон с маленькой тележкой, да еще двое быков за спиной маячат. Дай нам, Артур, рекомендацию. И нагло так, буром прет. Я ему говорю: погоди, мил человек, такие дела с кондачка не решаются. Расскажи мне – откуда ты сам, по чем бегаешь, где сидел, что в зоне делал?

– Да баклан небось какой-нибудь? – пренебрежительно отозвался Валера Кутаисский.

– Так и оказалось. Тракторист деревенский, сел по бакланке, у хозяина мужиком был, упирался рогами. На вольняшку попал не по звонку, а по амнистии. В общем, косяков на нем висит, как игрушек на новогодней елке. Объяснил я ему, как мог, доступно, что при такой биографии никаких претензий на сан быть не может. Так он меня своими торпедами начал пугать. Расстались врагами. Хотел руку на меня поднять, щенок паршивый, да, видно, не посмел.

– Смотри, Артур, – дружески предостерег Гурам, – от этих отмороженных можно ждать всего, чего угодно. Помнишь, как Марика зарезали? Тоже какой-то отморозок в друзья к нему набивался. А когда получил от ворот поворот, Марику тесак в грудь вогнал.

– Это еще не все, – вздохнув, сказал Артур. – Пару дней назад вижу этого тракториста в джипе, здоровенном таком, как трамвай. Узнаю, что все-таки кто-то дал ему рекомендацию и он вот-вот получит сан.

Тяжело пыхтя сигарой, Валера Кутаисский откинулся на спинку стула:

– Я давно предупреждал, что нельзя пускать дело на самотек. Чего греха таить, есть среди нас люди, которые готовы торговать за бабки коронами.

– Шурик Захар все на пиковую масть валит, – с горечью сказал Гурам, – а славяне будто бы ни при чем.

– Захар хоть и уважаемый человек, но ошибается, – покачал головой Валера Кутаисский. – Чертей везде хватает, порча никого стороной не обошла. Но у меня есть одна идея. Хочу предложить ее на следующем большом сходняке.

– Что за идея? – поинтересовался Слава Соболь.

– Надо, чтобы рекомендации давали не меньше десяти бродяг. Вот тогда положенцем станет человек действительно достойный, а не то, что ныне – мужичье от сохи. Слава богу, за последнее время мы их немного утихомирили, заставили понятия уважать. Отмороженные, они ведь тоже на зону попадают, а там мы хозяева. Бычье отвязанное поутихло.