Шрифт:
Виктор Меньшов
Перстень Люцифера
***
И кони рвали удила, и пена хлопьями летела, бежали звери, трепеща,
и черный бархат лег на тело крылами черного плаща.
Манжет тончайших кружева, на седлах - вензеля видны. Над ними
– гербовые стяги.
Как лица, шпаги холодны, и лица, узкие, как шпаги.
В ночи дорога не видна. Что им тревожиться об этом?
Им лавой адова огня беснуется в затылок Этна.
Веками скачут так. Одни. Средь темноты. Среди безмолвия.
В глазах - Везувия огни, в перстнях горят осколки молний.
В какую мчатся Пустоту? Там - ни дыхания, ни речи,
сгорают птицы налету, крылами их задев за плечи...
Но - чу!... Коней замедлен бег, и тучи, порванные в клочья.
Остановились... Что - ночлег? Какой ночлег в извечной ночи?
Сорвалось с пальца вниз кольцо, и Земли грозно содрогнулись.
К лицу приблизилось лицо, и вниз - на поиски метнулись.
Им всем заказана Земля, и для проказ, и ради славы,
но в Перстне - сила Короля, и Перстень им - не для забавы.
Да и Король у них иной. Тот, что извечный спорщик с Богом.
И попадая в мир земной, тот Перстень обернется боком.
Для всех живущих на Земле. Нельзя владеть такою силой,
что может в пепле и золе всю Землю превратить в могилу!
Они спешат, чтоб имярек, не превратил все в пепелище.
Навстречу им - прохлада рек, навстречу - теплота жилища.
Навстречу - ветер. И - звезда. Та, что запуталась в одежды.
Вперед! Без страха, как всегда - с безумной верою в Надежду!
Глава первая
Перстень Люцифера
Над Городом разбушевалась гроза. Да какая еще гроза! Гигантские молнии рвали небо с треском, словно рвали на тряпки старое полотнище. Свет повсеместно погас: полетели всяческие пробки и предохранители. С чудовищным грохотом огромные молнии попадали в старые дома и раскалывали их на половинки, словно это были гнилые орехи.
Воздух был настолько наэлектризован, что искры из кошачьей шерсти можно было собирать горстями. Искры сыпались из кошек при малейшем их движении, и они пытались в ужасе убегать от самих себя, отчаянно при этом визжа и мяуча.
Одна из многих обрушившихся на Город молний была совсем необычной: она сорвалась желтой каплей, стремительно проскользнула по небосводу, и обрушилась на жилой дом, пробив крышу, пройдя насквозь несколько этажей, и с необыкновенным звоном лопнула в темных глубинах старого подвала...
– Ты слышал?
– обратилась Рыжая Женька к жавшемуся к ее ногам Гадкому Мальчику, существу, размером и формой напоминавшему футбольный мяч.
В придачу ко всему этому он обладал невероятно большим ртом и скверным задиристым характером.
Он не любил грозы и закатился тихонько под кресло, пока Женька прислушивалась.
– Я знаю, что ты слышал! Я догадалась, что это за звон. Кто-то из Всадников обронил Перстень. Надо быстрее отыскать, пока до него не добрался Мышатник, или еще какая Нечисть Подвальная. Давай, дружок, быстренько спустись в подвал и посмотри хорошенько. А не то будет беда, и не просто беда, А Очень Ужасная Беда. Ты понял меня?
Гадкий Мальчик сопел под креслом, делая вид, что ничего не слышит.
– Ты случайно не знаешь, почему тебя называют гадким?
– сахарным голоском спросила Женька.
– Кстати, ты мне не напомнишь, во что я превращаю непослушных, противных мальчишек?
– Вот только без этого! Вот этого вот не надо!
– заворчал Гадкий Мальчик, вылезая задом из-под кресла.
– Это вот совсем ни к чему. Я, может, за тапочками полез. Иду уже я в этот вонючий темный подвал. Но если меня там сожрет Мышатник, кое-кто будет это переживать. Да только будет уже неотвратимо поздно. И тогда этот кто-то прольет слезы и скажет: - зачем я посылала бедного, маленького, крошку Гадкого Мальчика в этот ужасный темный подвал? И зарыдает этот кто-то горькими слезами, но будет уже безвозвратно поздно. И тогда этот кто-то...
– Возьмет сейчас веник и выметет кого-то для скорости в мусоропровод, - перебила его Рыжая Женька.
– Да все уже, все. Уже иду я уже. Я сказал же, сейчас, только тапки найду...
– Какие такие тапки тебе понадобились?!
– всплеснула руками Женька. Ты кому голову морочишь? Ты всю жизнь босиком бегаешь, а в основном катаешься. Ну так как? Ты сам выкатишься, или тебя выкатить?
– Дааа, сама ты в подвал не идешь...
– заныл Гадкий Мальчик. Сходила бы со мной. Или дай фонарик. Темно там...
– Ну, братец, - возмутилась Женька.
– Я пойду по квартирам, посмотрю, может, где там закатился Перстень. А за фонарик я могу и шлепку выдать, чтобы ты мне голову не морочил, как и с тапками. Какой тебе фонарик, когда ты в темноте лучше кота видишь? А ну-ка...!
Она открыла двери на лестничную клетку, и Гадкий Мальчик покатился по ступенькам вниз, ворча и подпрыгивая.
Рыжая Женька направилась к соседям.
Глава вторая
Поиски начинаются. Всадник и Мышатник
По улицам, под проливным дождем и под вспышками молний, медленно ехал Всадник. По случаю непогоды улицы были пустынны. Остановился Всадник около дома, в котором жила Рыжая Женька. Он внимательно всматривался в черную дыру на скате крыши.
– Кажется, я по адресу, - пробормотал он сам себе.
Затем ловко спрыгнул с седла, потрепал коня по загривку, хлопнул его ладонью по крупу и пронзительно свистнул. Конь заржал и умчался в темноту неба. Всадник стоял, раскачиваясь с пятки на носок и обратно, похлопывал по ладони перчатками, и очень внимательно, чуть ли не по сантиметру, изучал стены дома.
Взгляд его остановился на стене около мусоропровода. Он быстро подошел к заинтересовавшему его месту, пристально всмотрелся, зло усмехнулся, потер перчаткой один из кирпичиков. На нем проступила едва заметная буква М, над которой была выгравирована корона.