Чтение онлайн

– Как пожелаете, госпожа Сирус.

Теперь, указав ей на ее место в этом мире, шесть членов Совета наконец оставили ее одну в темной комнате наедине с мрачными мыслями.

Теплый летний ветер, поднимающийся вдоль высоченной внешней стены Цитадели и расходящийся по крепостному валу, ерошил подстриженные волосы Магды, забрасывая пряди на лицо. Проходя по безлюдному валу, она подняла руки и убрала волосы назад. Было непривычно, в диковинку ощущать, что они лишь едва касаются плеч, а не спускаются до пояса.

Многие, в особенности женщины, придавали важное значение длине женских волос, поскольку, хоть и не всегда, длина волос служила весьма точным мерилом положения в обществе и, соответственно, важности персоны. Заискивание перед правильным человеком могло принести выгоду. Перейти дорогу не тому человеку иногда означало попасть в беду. Длина волос была важным признаком.

Положение жены Первого волшебника предписывало носить волосы длиннее, чем у большинства женщин. Это вело также к тому, что многие женщины с более короткими волосами заискивали перед ней. Магда никогда не воспринимала такое раболепие всерьез, но всегда старалась быть любезной в ответ. Она понимала, что внимание большинства привлекает не она сама, а ее положение в обществе.

Для Магды, родившейся в простой семье, длинные волосы были просто возможностью открывать двери, добиваться приема и быть услышанной по важным для нее делам. Она пеклась о Барахе, а не о длине волос, которые могла отрастить его жена. Хотя в конце концов ей понравилось, как она выглядит с длинными волосами, Магда не особенно ценила то, что не стоило ей труда.

Поскольку длинные волосы стали неотъемлемой частью ее жизни за тот год, что Барах ухаживал за ней, и за два следующих, с тех пор как она стала его женой, ей казалось, что ей их будет не хватать.

Оказалось, что, в общем, нет. Ей не хватало только его.

Казалось, что с их роскошной свадьбы прошла целая вечность. Она была тогда так молода! Хотя она и теперь еще полагала, что молода.

Лишившись длинных волос, она ощущала себя так, словно огромная тяжесть упала с плеч, и не только в буквальном смысле. Ее больше ничего не обязывало жить так, как того от нее ожидали другие. Она вновь стала самой собой, настоящей, а не той, кого определяла и выделяла искусственная печать важности.

Она чувствовала, что это до некоторой степени избавление от ее положения, от необходимости вести себя сообразно (с точки зрения остальных) занимаемому месту. Теперь у нее не было ни места, ни положения в обществе. В каком-то смысле она вырвалась из уз своего положения. Но теперь все это утратило значение по причинам гораздо более важным, чем длина ее волос.

Барах дал ей новую жизнь, и причина была в том, чт'o они значили друг для друга. Без него ее жизнь кончилась. Ее положение сейчас не играло никакой роли.

Подойдя к нужному месту, к месту, навеки врезавшемуся в ее память, Магда свернула в проем в массивной зубчатой внешней стене Цитадели и очень осторожно приблизилась к краю. У самых ее башмаков, выглядывающих из-под юбок, темный камень стены обрывался вниз на тысячу футов. От подножия стены Цитадели скала уходила еще дальше вниз к уступам и валунам. Под ногами вдоль скалы плыли клочки перистых облаков. Стоять здесь было страшно до головокружения.

На гребне этой стены Магда чувствовала себя маленькой и незначительной. Иногда ветер становился таким сильным, что угрожал подхватить ее и поднять. Ей казалось, что он мог бы даже унести ее, точно опавший лист.

Внизу, на холмах, рассеянных у подножия горы, раскинулся прекрасный город Эйдиндрил. Город окружали зеленые поля, а за ними начинались дремучие леса. Монолитная Цитадель Волшебника на вершине горы охраняла главный город Срединных земель, сияя как драгоценный камень на этом зеленом ковре.

Магда видела внизу людей – они вели лошадей и повозки, возвращаясь с полей. По всей долине из труб поднимался дым – женщины готовили ужин для своих семей. По замысловатому лабиринту улиц не спеша продвигались толпы людей, идущих на рынок, в лавки или занятых своими делами.

Хотя она видела движение, но не слышала ни стука копыт, ни грохота повозок, ни криков уличных торговцев. Мир на вершине Цитадели, такой далекий, был нем, если бы не крики птиц, кружившихся над головой, да свист ветра над крепостным валом и вокруг башен.

Цитадель всегда представлялась Магде безмолвной. Хотя в этой гигантской каменной крепости жили и работали, занимались своими делами, создавали семьи, рождались и умирали сотни людей; Цитадель взирала на все это в задумчивом молчании. Угрюмое присутствие этого места стоически стерегло смену жизней и столетий.

Массивные зубцы, между которыми она сейчас стояла, были свидетелями кончины ее мужа. Именно здесь он стоял в последние драгоценные минуты своей жизни.

У нее промелькнула мысль, что не нужно следовать за ним, но шепот из глубин сознания подавил эти сомнения. Что ей оставалось?

Магда окинула взглядом мир, простершийся далеко внизу, понимая, что, стоя на этом самом месте, он наверняка видел именно это. Она попробовала представить, с какими мыслями он боролся в последние мгновения жизни.

Она гадала, думал ли он о ней в те последние минуты или какие-то страшные, тяжкие мысли полностью поглотили его.

Магда не сомневалась, что он был опечален, нет – убит горем из-за того, что покидает ее, что его жизнь вот-вот завершится. Наверняка это было мукой.

Барах любил жизнь. Магда не могла представить себе, что он мог покончить с собой без веской причины.

Тем не менее он это сделал. Теперь только это и имело значение. Все переменилось, и пути назад уже не было.

Ее мир изменился.