Чтение онлайн

С Биби. по ее мнению, несомненно, произошло чудо.

В это время она увидела в окно Валери в белой блузке и штанах для верховой езды, похожую на мальчика, и услыхала ее голос, говоривший:

— Как это чудесно! Надеюсь, что они скоро приедут.

Миссис Хиль поднялась и села снова. Нотка, прозвучавшая в голосе Валери, пробудила в ее душе беспокойство. Она не хотела допускать мысль, что Валери могла полюбить этого молодого человека, который, несмотря на все свое благородство и честность, открыто обожал Лайлу Гревиль.

Мартин шел по раскаленному от зноя пляжу. Он купался, или, вернее, плавал в течение часа, ни на минуту не переставая смотреть на берег. Робин обещал последовать за ним, и Мартин, направляясь теперь к нему, испытывал чувство легкого беспокойства.

Он догадывался, почему Робин не пришел, и боялся, что его догадки окажутся правильными.

Мартин вошел к себе в комнату, закурил папиросу, снял купальный халат и позвал слугу.

Войдя в комнату Робина, он подошел к окну и распахнул тяжелые деревянные ставни. Кристально чистый, напоенный солнечным светом воздух ворвался в помещение, а Робин заворочался в кровати, проклиная охрипшим голосом брата, эту страну и свою жизнь.

Мартин, стоя у окна, продолжал курить в течение минуты. Потом произнес обычным ласковым тоном:

— Итак, ты не сдержал свое слово.

Робин не отвечал.

Мартин подошел к кровати и положил руку на плечо брата:

— Роб!

Робин приподнялся и воскликнул:

— Занимайся, если хочешь, спортом и купайся в «исцеляющем море», но оставь меня в покое. У меня нет желания показывать окружающим свою мускулатуру. И когда ты отправишься завтра утром демонстрировать свое умение плавать и нырять, не стучи, пожалуйста, так громко в мою дверь.

Мартин сел на краю кровати. Он не чувствовал гнева, но глаза его выражали горечь.

— Ты представляешь собой отвратительную картину — грязный, небритый и пьяный, я не могу дольше выносить твое поведение. Неужели ты думаешь, что мне приятно находиться в этой душной затхлой атмосфере! Если ты не встанешь сейчас же и не примешь ванну, то я расправлюсь с тобой по-своему.

Он стянул одеяло и вытащил брата из кровати. Робин упал на пол и лицо его побагровело. Он сделал неудачную попытку подняться и сказал резким голосом:

— Отчего ты не продолжаешь упрекать меня? Ведь я снова пьян!

Выражение лица Мартина смягчилось, и на глаза навернулись слезы. Он поднял Робина за плечи и с трудом водворил его обратно на кровать. На Робина нашло какое-то оцепенение, в которое он всегда впадал, когда, напившись, пробовал делать малейшее усилие.

Мартин вышел из дому. Он пошел в контору и постарался сосредоточиться, занимаясь делами. Но не мог. Новая трагедия в жизни Робина не выходила у него из головы. Они приехали несколько недель тому назад в Ражос и в течение всей дороги Мартин радовался перемене, происшедшей в брате. Он казался более похожим на прежнего Робина: задавал мало вопросов и ничего не сказал, когда узнал о привилегиях, обещанных ему после возвращения в Англию.

Только услыхав о смерти Гревиля, произнес:

— Как глупо! Два месяца, восемь коротких недель, — и рассмеялся.

Мартин выждал еще немного, не обращая внимания на странный образ жизни брата. А когда, наконец, возмутился, Робин сердито возразил:

— Я считаю, что могу вести себя как вздумается. Ты требуешь власти над моим телом и душой только потому, что привез меня сюда, удачно выполняя декоративную роль спасителя своего брата. Говорю тебе решительно: оставь меня в покое!

Когда Робин бывал трезв, то бродил без дела, вызывая на ссоры людей, с которыми приходилось встречаться.

Мартин начал приходить в отчаяние, потому что не знал, как бороться с этим новым несчастьем. Поблизости не было ни одного опытного врача и кроме того Робин отказывался от медицинской помощи. Записывая счета, Мартин снова и снова спрашивал себя, что делать. Отправить Робина из Ражоса? Но он будет напиваться повсюду. Вошел слуга и принес почту. Мартин рассеянно просмотрел ее. Там были деловые письма, несколько писем для него и одно — адресованное на вымышленное имя Робина. Он отложил его в сторону и распечатал первое из своих писем.

Прежде всего ему бросилась в глаза подпись — «Д. Норман».

О чем мог писать Джордж? Он прочитал короткое послание, затем взглянул на число, помеченное на листке, и, поднявшись, позвал слугу.

Джордж обещал приехать к нему на завтрак в новом фордовском автомобиле, о котором он с гордостью упоминал в письме.

Дурное настроение Мартина мгновенно рассеялось. Джордж был его товарищем по школе, сражался с ним во Франции во время воины. Он любил Джорджа, его жену и детей и надеялся, что Джордж поможет ему выпутаться из беды. Он расскажет ему о Робине и — такой была его вера в друга — Робин послушается старины Джорджа и изменит свой образ жизни.

Он снова вошел в комнату Робина.

— Слушай, Робин, — заявил он, — ты должен встать и выкупаться. Джордж Норман сейчас приедет к нам.

Робин расхохотался:

— Пусть едет, — сказал он. — Старый глупец, — и продолжал смеяться.

В эту минуту Мартин в первый раз обратил внимание на странный свинцовый блеск в глазах Робина. Они не горели, как глаза пьяного человека, а были широко раскрыты, хотя и имели нормальный вид. Но зрачок был неестественно расширен, а взгляд казался безжизненным.

У Мартина не было времени рассматривать глаза Робина. Убедившись, что его не заставишь подняться с кровати, просто вышел из комнаты.

Он решил устроить маленькое пиршество в честь старого друга: велел приготовить хороший завтрак и подать бутылку вина 1911-го года. Джордж немного опоздал и вышел из автомобиля, весь разгоряченный от долгого пути.

За торжественным завтраком Джордж заявил: «Я получил распоряжение от своей хозяйки привезти с собой вас и Робина к нам на ранчо. Между прочим, где он, Мартин?»