Чтение онлайн

О, блин, дают…

Воющий звук всё нарастал. Штурмовик медлил, давая нам последнюю возможность спасти свои шкуры, вот только бегать и одновременно внятно и осмысленно отвечать на вопросы было трудно даже в виртуале. Приходилось решать, что важнее — реальный мир, с его многочисленными проблемами, или успешное завершение квестовой цепочки в игре. Ошибиться в выборе было сложно, а потому всё, что мне оставалось, — просто сидеть и ждать, когда на мою голову свалится что-нибудь смертоносное.

В конце концов, даже в случае потери всех набранных нами вещей вместе с возможностью выполнить элитный квест у нас всё равно оставались очень продвинутые персонажи. А игра — она на то и игра, что иногда в ней приходится проигрывать.

«Блин, о какой фигне я сейчас думаю! Может быть, Нина была права и я немного того… поехал на почве виртуальных игр и уже не вижу краёв? Дела-то реально творятся о-го-го какие, а я на полном серьёзе сравниваю свои похождения в виртуале с реальной жизнью… И ладно бы, как раньше, от этого зависело бы моё финансовое благополучие, но ведь нет…»

— Протест принят, — немного недовольно согласился Жан-Мари. — Ваше Сиятельство…

Хома медленно поднялась на ноги, с лёгким прищуром глядя куда-то в небо, немного не в ту сторону, с которой, по моему мнению, на нас выходил штурмовик. В фиолетовом свечении эргро-клинка её красивое лицо вдруг стало необычайно серьёзным. Девушка протянула перед собой руку, а затем сделала быстрое движение кистью, как будто хотела поймать пролетающую мимо муху, и крепко сжала кулачок.

В небе вспух огненный цветок, быстро превратившийся в шар, и, оставляя за собой шлейф, ушёл куда-то за стены поселения. Ещё через долю секунды до нас докатился рокот далёкого взрыва. Ксюша повернула ко мне голову, улыбнулась и, закрыв глаза, расслабленно осела мне на руки.

Цесаревна проснулась ровно через пятнадцать минут, застав меня в великолепном расположении духа, беззлобно переругивающегося со всеми тремя искинами одновременно. Каждая из электронных дам по-своему, а то и все хором пытались доказать мне, что я был не прав, совершенно недипломатично послав мистера Уиллера-Райта по матери.

Случилось это после того, как спустя минут пять игры в «многосложные вопросы и односложные ответы», а кроме «да» и «нет» мне и сказать-то было нечего, меня уже хотели было оставить в покое, но… Короче, этот «мистер» при помощи своих адвокатов выцыганил у Высокого Суда некое право: «Личных приватных переговоров с Князем Александровым, для внесудебного урегулирования проблемы».

Возражения Нины и Екатерины отклонили, а высшая инстанция в виде Ксении сладко посапывала у меня на коленях, чему-то улыбаясь во сне. Так что пришлось разговаривать. Правда, диалог был недолгим и более походил на разговор гопников из спальных районов какой-нибудь промышленной планетки-улья, нежели на общение двух благородных особ.

Бывший Сенатор, как только прошло сообщение об установке канала, попёр на меня танком, используя весь доступный синтезированному переводу словарь матерных слов и нецензурных выражений. Моего терпения хватило ровно на тридцать секунд, после чего уже я, в свою очередь, выдал то, что интеллигентные летуны Космофлота, жившие в моей бывшей казарме, называли «Большой Петровский Загиб». Слов этак на двести пятьдесят…

Похоже, что мистер Уиллер-Райт был очень большого о себе мнения и искренне полагал, что все окружающие, невзирая на гражданство и подданство, должны были преклоняться перед его нескромной особой. Последовавшее за моей представительной речью сипение, хрипение и возмущённые: «Ты чё? А? Ты чё!», «Ты на кого наехал, гнида подзаборная!» и, конечно же, классическое: «Ты, тварь, совсем рамсы попутал! Ты ещё не знаешь, с кем связался!». На последней фразе переводчик пару раз запнулся, а «Отец-основатель нового человечества» перешёл к прямым угрозам. Я услышал и обещание отвернуть мне голову, и расчленить меня при первой же встрече, и вообще — добраться до моей тушки и подвергнуть её всяческим карам.

Подавив острое желание передать привет от его бывшего состояния, ныне хранящегося на моём счёте (а надо сказать, всяческий мандраж по поводу предстоящего разговора прошёл у меня после первых же слов бывшего Сенатора), я выразил надежду на нашу скорейшую встречу. Поиронизировал на тему умственных способностей некоторых представителей бывшей американской нации, к тому же ныне называющих себя её Правителем, и разорвал связь.

Дальнейшее заседание прошло уже без человеческого участия и закончилось за рекордные две минуты. «Рекордные», в том смысле, что, по словам Нины, это было необычайно долгое и трудное, по стандартам искинов, общение. После чего был вынесен приговор. Не совсем тот, на который рассчитывали электронные подруги, но в целом устраивающий всех.

Атланта официально передавалась в мою собственность, а вот её информационная часть, вместе с базами данных, которую она переместила на Пегас-2 — четвёртую по размеру луну Екатерины, отныне находилась в ведомстве ОПН и не могла принадлежать ни одному из государств. Хотя, наверное, Уиллер-Райт был в ярости, секреты свергнутого правительства АДСП в очередной раз утекли из его рук.

Нина была недовольна моим поведением в разговоре с Сенатором и тут же принялась пилить меня за то, что я был несдержан. Атланта — откровенно разнервничалась из-за угроз Правителя КНЧ, а Екатерина сетовала исключительно на дипломатические последствия и беспокоилась о моей репутации. И надо сказать, что к тому моменту, как Ксюша открыла глаза, — мне уже было чрезвычайно стыдно за своё поведение…

Проморгавшаяся и отзевавшая Ксения, с усталым видом выслушав доклад своего искина, хмыкнула, что-то пробурчав себе под нос, попросила у Нины запись нашего разговора, которую мой искин, естественно, вела в протокольных целях, и, вслушавшись в нашу с американцем перепалку, — звонко рассмеялась.

— Не вижу ничего смешного… — явно обиделась Нина, чья обличающая моё бескультурье и плохие манеры воспитательная речь была полностью разрушена развеселившейся Цесаревной. — Катя! Ну хоть ты скажи своей воспитаннице…