Первая заповедь Империи
Шрифт:
Поток бегущих к спасительному шлюзу людей давно иссяк, а я всё продолжал наблюдать за дорогой. На первый взгляд ничего более не происходило — с запада валил густой чёрный дым, подсвечиваемый десятками пожаров, в пределах барьера всё было спокойно, но вот за ним…
Из-за развалин какой-то мазанки вынырнули две женщины, одна из которых несла на плече ручной пулемёт, пригибаясь под его тяжестью, а вторая, кряхтя тащившая на спине огромный баул, волокла за руку маленького мальчика лет четырёх. Прикрывшись клапаном палатки так, чтобы меня не было видно, я следил за виртуальными актёрами, явно посланными управляющим искином, чтобы раскрыть для меня какой-то сюжетный поворот.
— Быстрее, быстрее! — приговаривала вооружённая дама, постоянно оглядываясь на проулок, из которого они только что появились.
— Мама, мне страшно! Я хочу домо-о-ой! — ныл карапуз, капризно взбивая облачка пыли своими сандаликами.
— Потерпи, миленький! Ради всего святого, потерпи! — увещевала его мать, продолжая тянуть ребёнка за собой.
— Надо было бросить всё и бежать сразу… — зло глядя на товарку, рявкнула пулемётчица. — Нет, курица проклятая! Вещички она пожалела! Да двигайся же ты быстрее!
— А нас теперь пустят? — дрожащим голосом спросила мамаша, рывком подтягивая к себе упирающегося малыша.
— Кто ж его знает! — ответила первая, выглядывая за угол сохранившегося здания на ведущую к главной площади дорогу. — Побежали! Да брось ты свой мешок и возьми сосунка на руки!
— Но там же…
Тишину опустевшего поселения разорвал громогласный, морозящий кровь рык, не узнать который я просто не мог. Рептилигус-Бионик — органическая вариация малой штурмовой мехи. Шестиметровый инопланетный выродок. То ли имеющий реальный прототип, то ли организм рептицидов, придуманный авторами игры для эффективной борьбы с живой силой землян-игроков.
Рептилигус — это страшно… Двести двадцать тонн живого мяса, управляемые маленьким червячком-симбионтом. Даже не настоящим рептицидом, а дальним родственником жившего в доке паразита. Чужаки слабее людей, но их бионика порой превосходит любую доступную нам механику, и…
Меня как будто током ударило. Во вспышке белого света я вновь оказался в космосе, на обшивке своей яхты, закованный в «Шторм-5 ЦБ», а надо мною возвышалась мокрица пришельцев из другого рукава галактики. Наваждение прошло так же быстро, как появилось, а мерзкая морда бионика пришельцев преобразовалась в акулоподобную морду твари, выглянувшую из-за крыши дома, возле которого прятались женщины с ребёнком.
«Чертовщина какая-то!» — подумал я, отдёргивая входной клапан.
Я, конечно, не вирт-самоубийца и прекрасно осознавал, что в данном сценарии за исключением Ксении меня окружали только статисты… но сейчас был момент, когда настоящий воин просто не мог оставаться в стороне. И думаю, не только «воин», но и любой мужчина, прячущийся за почти непреодолимой для врага преградой, в то время как женщины и дети подвергаются смертельной опасности вне её. Естественно, только тот, кто не хочет испытывать презрение к себе всю оставшуюся жизнь. Хотя…
Многие мои знакомые просто проигнорировали бы это, вполне себе игровое, происшествие. Подумаешь, съели трёх неписей. Главное, чтобы своя, неспособная противостоять такому врагу тушка, осталась цела. Но, кажется, я подхватил что-то заразное от Цесаревны, потому как рванул к входной рамке и, нажав кнопку блокиратора, заорал:
— Живо сюда!
Пулемётчица, кажется, даже не удивилась моему появлению, бросив своё оружие, она рванула ко мне со всех ног, а вот мать с ребёнком… Женщина споткнулась и упала. Нехитрый жестяной скарб, который она несла в своём мешке, зазвенел по земле.
— Беги, Вальтер! Беги к папе Мэри! — закричала она, пихая ребёнка в сторону входной рамки.
А! Вот оно что! Так они не просто подруги или там сёстры, а как у толерантов Евросоюза: «родитель один» и «родитель два»… Впрочем, какое мне, собственно, до этого дело…
Вот только «папа Мэри» не пожелала оставить свою супругу на растерзание рептицидной твари. Подтолкнув мальчика ко мне, женщина бросилась к подруге. Невзирая на то, что бионик одним ударом своей бронированной лапы развалил домишко и, топча обломки балок с задорно хрустящими под его весом хлипкими самодельными кирпичами, был уже в полушаге от них, схватила её и изо всех сил потянула ко мне.
Ухватив ревущего и рвущегося к матери мальчонку за шиворот, я забросил его под защиту барьера, одновременно выхватывая из кобуры рельсотронный пистолет.
Пшик! Пшик! Пшик! Одну за другой выплюнул рельсовый ствол сразу три болванки прямо в треугольную морду, где над ровными рядами острых зубов располагались прикрывающие биоокуляры мощные костяные наросты.
Будь у меня нормальное современное оружие, а ещё лучше снайперка, можно было бы, наверное, хоть немного, да покромсать эту шагающую образину, закованную в панцирь с торчащими из спинного бугра костяными пластинами псевдоспойлеров, служащих твари одновременно антеннами, биолокатором и генератором энергетического щита. А так…
Болванки, с сухим треском впивающиеся в лишённую нервных окончаний кость, были для рептилигуса не страшнее комариного укуса. Впрочем, я и не рассчитывал на то, что нанесу монстру какие-нибудь внешние повреждения. Был у рептицидной биологии один небольшой дефект. Вследствие своей инопланетной природы их мускульные и костные ткани очень легко проводили сквозь себя ударные волны.
Все поголовно рептициды, как и порождение их биотроники, были не углеродной или кремниевой, а фосфорно-азотной формой жизни, к тому же амиакодышащей. Именно по этой причине при раскупорке очередного превращённого в улей города воздух на его улицах был чрезвычайно ядовит для людей. Да и потом, до капитальной уборки находиться там было почти невозможно. Конечно, авторы игры сделали небольшую поблажку для игроков, заменив «реальный», тошнотворный запах на просто «неприятный». Этакий кислый концентрат мерзких ароматов — застоявшейся мочи, немытого тела и нашатырного спирта, от больших скоплений которого в подвалах и внутри помещений начинала кружиться голова.
Так что снаряды, выпущенные из рельсотрона, уподоблялись сейчас маленьким молоточкам, бьющим в огромный колокол. Неспособные оставить на теле рептилигуса даже синяка, хотя бы потому, что такого понятия в природе рептицидов просто не существовало, они, одна за другой, отщёлкали тварь по носо-лобовой пластине, запустив безвредные колебания, которые тем не менее воздействовали на зрительные нервы его биоокуляров. Можно сказать, что у управляющего биоником червяка начались перебои в трансляции с внешних камер.