Чтение онлайн

— Ну, как. Можно долго рассказывать про Путь Левой Руки, про ЛаВея и Кроули, но оно того не стоит. В общем, сами для себя они определяют сатанизм как «разумный эгоизм», в Сатану могут запросто и не верить, а жизнь посвятить самосовершенствованию.

— То есть они что — хорошие парни, получается? — не поверила Лена.

— Всякие они парни, — пожал плечами Краснов. — Как правило, плохие, потому что думают строго и исключительно о себе.

— Давайте всё-таки вернемся к нашим баранам, — напомнил Горячев. — К чему вся эта лекция, Ярослав Олегович?

— К тому, что искать древний и хитрый сатанинский ритуал бесполезно, — ответил Краснов. — Это тусовка подростков, в которой все «ритуалы» подростковые. Убить кошку — это они еще могут, и то половину вырвет, особенно девочек. Но хладнокровно задушить живого человека… Не думаю, в общем. Разве что в их игры играли какие-нибудь рецидивисты или бывшие военные. Что сомнительно.

— Может, всё-таки, самоубийство? — задумчиво спросил Горячев. — А то как-то не сходится у нас ничего.

— Не самоубийство, — покачал головой Ярослав. — Уж в этом я уверен на сто процентов.

— Я соглашусь, — подал голос Скрипка. — Картинки пока приходят обрывочные, но девочку явно задушил кто-то другой.

— Ну, раз вы оба так уверены, то остается только… — начал было Горячев, но осекся на полуслове: зазвонил его телефон. Взглянув на номер звонившего, следователь скривился, как от зубной боли. Извинившись, он взял телефон и вышел с ним в другую комнату.

Краснов, пользуясь паузой, оглядел диспозицию и покачал головой — назревала буря. Скрипка непринужденно осматривался, улыбаясь при взгляде на Лену. Валуйский при виде этого на глазах мрачнел и того и гляди начал бы плеваться ядом.

— Сергей, как вы с Леной пересеклись? — решил взять инициативу в свои руки Краснов. — К слову, это Игорь, а вышел — Николай Васильевич. Забыли представить.

— Очень приятно, — вежливо наклонил голову Скрипка. — А просто пересеклись. Смотрю, идет по улице девушка и плачет. Я подошел и спросил, кто ее обидел. Ну, она сказала, что какой-то… м-м… в общем, нехороший человек какой-то. Ну, я ее успокоил, сказал, что он не со зла и на самом деле ее очень любит, она улыбнулась, мы разговорились — и оказалось, что нам по дороге. Со мной так часто бывает. Оказываюсь в нужном месте в нужное время

— Понятно, — усмехнулся Ярослав. — Полезное свойство, черт возьми!

Кажется, ситуация немного разрядилась. Валуйский снова сидел красный, как рак. Лена опустила глаза и лишь изредка бросала на него косые взгляды. Скрипка беззаботно барабанил пальцами по столу и улыбался.

— Плохие новости, господа, — вошел в комнату Николай Васильевич, разом возвращая компанию к рабочим проблемам. — Всё, как и предсказывал Ярослав наш Олегович, да… В общем, мне сейчас звонил непосредственный начальник. Папа погибшей девочки подает в суд. Сегодня пятница, и заявление будет на столе у судьи в понедельник. За выходные подъедут несколько приглашенных папой журналистов из Москвы, и завертится катавасия. В общем, у нас есть два с половиной дня на всё. Более того, ставки повысились. Если мы сможем что-то сделать — мы на коне, отделу существовать. Не сможем — мало того, что закроют, так еще и всех собак на нас повесят. Всё равно расформировывать, мол.

— Узнаю родную контору, — мрачно проговорил Валуйский.

— Ты же еще не знаешь самого интересного, — сказал ему Горячев, саркастически ухмыляясь. — Завтра в полдень нас с тобой вызывают на ковер, отчитываться по результатам за год. В субботу, ты понимаешь? Короче, нас с тобой явно готовятся чехвостить и вообще с помпой погнать из рядов, в случае чего. Если это заткнет пасть журналистам. Они бы и Лену вызвали, но она пока стажер и вообще не при делах.

— Вот это круто, — потер лоб Игорь. — Ох, круто… А расследовать-то когда, если завтра на ковер?

— Да никто уже не верит ни в какие расследования, — махнул рукой Горячев.

— Ну и что делать? — спросила растерянная Лена.

Горячев промолчал, налил себе чаю, позвенел ложечкой в стакане. Валуйский откинулся на спинку стула, нахмурившись и сложив руки на груди.

— А вообще, Градовск — это не так уж и далеко, — тряхнул льняной челкой Скрипка. — А, Ярослав Олегович?

— Вот и я так думаю, — кивнул Краснов. — В общем, Николай Васильевич, мы в деле. Пособим, чем можем.

— И я с вами! — решительно прищурилась Лена.

Скрипка протянул Краснову сжатый кулак, и он, секунду помедлив, стукнул по нему своим.

Удостоверений, понятно, на всех не хватило. Краснову и Лене достались новенькие, еще пахнущие свежей типографской краской «корочки» — Горячев успел заказать их заранее — а вот Скрипка оказался совсем «вне штата». Впрочем, это ему не мешало — как выяснилось, слава бежала впереди него.

Молчаливый Валуйский довез их троих до Градовска на своем «Фольксваген-Транспортере» — немолодом, но еще вполне бодром микроавтобусе. И первый же встречный полупьяный мужик, вместо того, чтобы подсказать, как проехать к центру, во все глаза уставился на Скрипку и забулькал нечто нечленораздельное.

— Еще полгода так бухать будешь — цирроз и смерть, — веско сказал ему Сергей вместо «здравствуйте». — Понял?

— Д-да… понял…

— Ну и отлично. Так к центру-то как проехать? Нужно здание РОВД.

— А вот сейчас п-прямо и до уп-пора…

— Спасибо, — кивнул ему Скрипка. — И не пей, а то правда скоро копыта отбросишь.

— Сп-пасибо, Сергей Витальевич…

Валуйский дал газу, и они поехали дальше.

— «Сергей Витальевич»? — удивленно переспросила Лена. — Откуда это он вас знает, да еще по отчеству?

— Телевизор, — страдальчески сморщился Скрипка. — Я же в телешоу этом победил, будь оно неладно, в третьем сезоне. Физиономия запоминающаяся, фамилия тоже. После той программы думал налысо побриться вообще, чтобы на улицах не так узнавали. Сейчас полегче, в Москве-то полно народу, но стоит выехать куда-то за пределы, как опять начинается… Достают порой дико.