Чтение онлайн

Когда она вынырнула далеко от этого места, корабль потряс общий радостный вопль. Она жестами показала, что не ранена, и поплыла к кораблю.

И уже через несколько минут четвёрка мокрых насквозь смельчаков стояла перед Первой.

— Дело сделано! — тяжело дыша, однако с оттенком гордости доложила боцманша. — Я заарканила никора.

Первая жёстко усмехнулась и, так ничего и не сказав, направилась к группе матросов, контролирующих разматывание троса, все ещё быстро уходящего в пучину.

— Трос у нас не бесконечный, — резко бросила она, — пора браться за дело.

Десяток Великанов отозвались на её слова такими же жёсткими ухмылками и деловитыми кивками. Затем, поплевав на ладони и уперевшись как следует ногами в палубу, они по команде Яростного Шторма заблокировали кабель. Он затормозил с пронзительным визгом, задымившись в нескольких местах. Великаны схватились за трос и, преодолевая мощное сопротивление, попытались закрепить его намертво, но сила инерции протащила их на несколько шагов вперёд. «Звёздная Гемма», на секунду зарывшись в воду носом, словно кивнув в знак согласия, устремилась вперёд.

Взрыв общего ликования был перекрыт мощным басом капитана: он выкрикнул команду, и ещё десяток Великанов бросились к блокам, для того чтобы помочь удержать кабель. Их мускулы напряглись и окаменели, они стали частью одного слитного механизма. Ощутив их напряжение, Линден испугалась, хватит ли у них сил противостоять чудовищной силе никора, но в эту минуту катушка бухты с натужным скрипом остановилась. Трос был закреплён, и «Звёздная Гемма», словно горячий нож, входящий в масло, заскользила по морю со всей скоростью, на которую был способен никор.

— Отлично сработано! — Глаза капитана весело сверкнули из-под косматых бровей. — Однако не время прохлаждаться: надо подтянуть трос, насколько возможно, пока эта зверюга не надумала занырнуть поглубже.

Кряхтя от напряжения, Великаны налегли на трос и рукоять кабестана. Их ноги словно вросли корнями в гранит палубы, связывая корабль и его экипаж в единый живой организм. Налегая одновременно, они рывками начали втягивать трос на палубу. К ним на помощь бросилась большая часть команды. Корабль стал медленно подтягиваться к никору.

Линден только теперь заметила, как сильно она вцепилась в плечо Кайла, и отпустила его. Но, взглянув на харучая; она с удивлением увидела, что тот словно и не почувствовал этого, настолько был поглощён тем, что делали Великаны. Она уже научилась читать эмоции, скрывавшиеся под маской бесстрастности, обычно застывшей на его лице, и сейчас ощутила его восхищение бесстрашными мореходами. Он с радостью присоединился бы к ним.

На носу несколько вахтенных наблюдали за любыми изменениями направления движения никора. Они судили об этом по степени натяжения каната и тому, как менялось направление кольца, удерживаемого буйками. Свои наблюдения они передавали рулевой, чтобы та могла своевременно изменить курс.

Но система буйков выполняла ещё одну, более важную функцию. Без неё, в том случае, если бы морское чудовище вдруг надумало резко уйти в глубину, нос корабля тут же зарылся бы в воду, и экипаж не успел бы стравить трос на нужную длину. К тому же рывки троса были опасны для тех, кто его удерживал: в любую минуту их могло вышвырнуть за борт. Кольцо буйков служило системой контроля и безопасности.

Всё это время Линден была настолько захвачена происходящим, что забыла обо всём на свете, но теперь, когда возбуждение начало спадать, она ощутила укол совести, напомнившей ей о состоянии Ковенанта.

Она тут же сосредоточилась, чтобы почувствовать, что происходит сейчас у грот-мачты. Но сначала ей было довольно трудно пробиться сквозь густую ауру радостного возбуждения, исходившую от Великанов. Концентрация их усилий была настолько велика, что создавала почти непреодолимую стену для её видения. Когда она наконец пробилась к Ковенанту, то обнаружила, что он лежит в том же положении, в каком она его оставила: окутанный серебряным коконом — защитой, созданной в момент безумия. Ничего не изменилось. И тут она с тоской подумала, что, возможно, все гигантские усилия, приложенные Великанами, чтобы ему помочь, могут оказаться напрасными. Она попыталась бороться с этой мыслью, но страх и тревога вновь стали одолевать её. «Это несправедливо, — внушала себе Линден, — они так старались… Они не могут потерпеть неудачу!»

Никор вдруг резко изменил направление и так дёрнул трос, что «Звёздная Гемма» чуть не зачерпнула бортом. Рулевая резко вывернула штурвал, и корабль выровнялся.

Никор метнулся в другую сторону, и корабль снова накренился. Огромная волна плеснула через борт, и Линден с силой отбросило назад.

— Трави канат! — взревел Хоннинскрю.

Бухта с жалобным скрипом завертелась, и трос начал быстро уходить в глубину. Рулевая прилагала огромные усилия, чтобы удержать корабль прямо.

— Ещё! Ещё! — командовал капитан. — Так держать!

Команда, дружно навалившись на трос, снова закрепила его намертво.

Линден почувствовала, что ей не хватает воздуха: оказывается, всё время с того момента, когда её чуть не смыло за борт, — эти бесконечные несколько десятков секунд она простояла, вцепившись в канаты и забыв обо всём на свете, даже о том, что нужно дышать. Лишь теперь она с облегчением вздохнула, и тут палуба под её ногами снова заходила ходуном: корабль встал на дыбы — корма глубоко погрузилась в воду, а нос задрался. Никор, перестав метаться из стороны в сторону, вынырнул почти перед самым кораблём и с удвоенной скоростью устремился вперёд.

Канат рванулся из рук Великанов с такой силой, что они, потеряв равновесие, повалились кучей и их потащило по палубе.

— Трави! — зарычал капитан. Но в возникшей неразберихе экипаж не смог действовать слаженно, и поэтому одновременно освободить все блоки, державшие трос, они не смогли: один из матросов опоздал на долю секунды.

Тут же со всей чудовищной силой никора матроса рвануло вперёд. Его положение осложнилось тем, что он не мог отцепиться от троса, запутавшись в образовавшейся из-за его заминки петле, и его, протащив по палубе, со всего размаху ударило о гранитный борт, стряхнуло с каната, и он без движения распластался на палубе.