Чтение онлайн

Раер Крист с придворной учтивостью быстро подлетел к нему:

— О гаддхи! Я немедленно пошлю вниз своего помощника, чтобы он принёс тебе твою драгоценность.

Солдат уже собрался бежать по лестнице и через одни из ворот выйти в пустыню, но гаддхи остановил его:

— Она нужна мне немедленно. Спустите верёвку. Двое стражей тут же отправились за верёвкой.

Линден чувствовала, как опасность сгущается с каждой секундой, и тщетно искала подсказку, откуда её ждать. Гаддхи вёл себя загадочно, но раскрыть его намерений она не могла. Раер Крист определённо играл в этой шараде какую-то роль, но безупречные светские манеры скрывали его истинные мысли. Из женщин, похоже, в тайну были посвящены только две фаворитки. Лицо леди Бендж было непроницаемо, зато леди Алиф украдкой бросала гостям предупреждающие взгляды.

Вскоре появились хастины с огромным мотком верёвки и, не дожидаясь дальнейших приказаний, прикрепили один её конец к парапету и сбросили моток вниз. Верёвка зазмеилась к основанию Песчаной Стены. Её длины как раз хватило: нижний конец коснулся песка.

На мгновение все замерли. Гаддхи молчал. Хоннинскрю и Мечтатель угрюмо переминались с ноги на ногу рядом с Первой. Вейн тупо пялился на барханы, словно происходящее его не касалось. Зато глаза Финдейла беспокойно оглядывали присутствующих, пустыню, далёкую бурю, словно он видел слишком многое. Видел то, чего не видели другие. Харучаи подобрались и незаметно заняли наиболее подходящую позицию для обороны, если дело дойдёт до драки.

— Не прикасайтесь ко мне! — раздался голос Ковенанта.

Рант Абсолиан резко обернулся к гостям и, сверкнув глазами, в которых отразилось безжалостное солнце, дрожащим от напряжения голосом крикнул:

— Ты! — Он выбросил вперёд руку и ткнул пальцем в Хигрома. — Я приказываю тебе принести мой медальон!

Женщины побледнели, некоторые из них закусили губы. Леди Алиф беспомощно развела руками. Лицо Хигрома не выдавало никаких эмоций, зато остальные харучаи сосредоточенно осматривались по сторонам, в любую секунду ожидая нападения.

Линден почувствовала, что ей сжало горло, но, сделав над собой огромное усилие, прохрипела:

— Хигром, не делай этого! Пальцы Первой впились ей в руку:

— Харучаи наши друзья. Мы не можем позволить ему сделать это.

Гаддхи пролаял какое-то приказание на бхратхайрском, и хастины угрожающе подняли копья. В такой тесноте даже изумительная ловкость харучаев мало чем могла помочь.

— Это моё право! — выкрикнул Первой в лицо Рант Абсолиан. — Я — гаддхи Бхратхайрайнии! Наказание преступников — моё право и мой долг!

— Нет! — в тон ему крикнула Линден, ощущая спиной присутствие всего в нескольких дюймах от неё остро наточенного копья, но страх за Хигрома придал ей храбрости. — Во всём виноват Касрейн! Хигром всего лишь пытался защитить от него Ковенанта! — Она оглянулась на харучаев: — Вы не должны позволить им!..

Хигром отрешённо смотрел, как стражи потихоньку оттесняют от него товарищей; и эта отрешённость была страшнее, чем, если бы он закричал или позвал на помощь. Но вот они на секунду встретились с Бринном глазами, и тот обернулся к Линден:

— Избранная, мы решили принять это наказание — глядишь, и переживём. По крайней мере, все это закончится.

В его голосе звучала глубокая вера в несокрушимость харучаев, в те их качества, благодаря которым Стражи Крови некогда сумели одолеть смерть и время, подчиняясь данной ими Лордам клятве.

Линден тяжело вздохнула, собираясь разубедить их, но, прежде чем она успела сказать хоть слово, Хигром легко перепрыгнул через парапет и заскользил по верёвке вниз.

Глаза Первой сверкали от с трудом сдерживаемого гнева. Но в её грудь было нацелено три копья, а Хоннинскрю и Мечтателя окружили, как диких зверей.

Бринн легонько кивнул, и тут же Кир, легко проскользнув между стражами, слишком неуклюжими для такого ловкого противника, тоже вскочил на парапет. И уже в следующую секунду ухватился за верёвку и заскользил вслед за Хигромом.

Рант Абсолиан выругался и, бросившись к перилам, стал следить за спускающимися харучаями. В ярости он заколотил кулаками по каменным плитам.

Стражи бдительно следили за остальными: теперь уже никто не смог бы сделать и шага, Гаддхи, уже успевший взять себя в руки, выкрикнул ещё одну команду, услышав которую, Хоннинскрю и Мечтатель бессильно сжали кулаки. Хастины, повинуясь приказу, отвязали верёвку, и она упала к ногам Кира и Хигрома.

Рант Абсолиан с довольной усмешкой оглянулся, а затем крикнул харучаям внизу:

— А теперь, убийца, я приказываю тебе говорить. Линден не понимала, чего он добивается, но все её нервы трепетали от жестокой радости, исходившей от него. Она увернулась от нацеленного на неё копья, рванулась к парапету и, перегнувшись через него, увидела Кира и Хигрома, стоящих на песке; рядом кучей лежала верёвка. Медальон гаддхи валялся между ними. Но они смотрели не на него, а наверх.

— Бегите! — закричала она изо всех сил. — К воротам! Бегите к воротам!

Лёгкое дуновение коснулось её затылка, а затем острие копья принудило её уткнуться лицом в камень парапета.

Ковенант без остановки заладил своё «Не прикасайтесь…».

— Говори, убийца! — настаивал гаддхи с каким-то извращённым сладострастием.

— Нет, — отрешённо ответил Хигром.

— Ты отказываешься? Ты смеешь мне не подчиняться? Преступление за преступлением! Я — гаддхи Бхратхайрайнии! Отказ повиноваться мне — это государственная измена!

Хигром бросил на него презрительный взгляд и ничего не ответил.

Но гаддхи был готов и к этому: он пролаял ещё какую-то команду, услышав которую, его женщины в ужасе завизжали.

С трудом, чуть-чуть повернув голову, Линден увидела, что один из стражей тащит к парапету женщину, и узнала в ней леди Алиф, которая помогала им.

Страж уже перекинул её через парапет и теперь держал на весу. Её ноги в серебряных браслетах с бубенцами яростно молотили воздух, юбка задралась на голову, заглушая крики. Но Рант Абсолиан даже головы не повернул в её сторону.