Чтение онлайн

— Возможно, вот что имели в виду итальянцы, — размышлял вслух Бронсон. — То, что останков Петра нет в Риме?

— Нет, — решительно возразил Пуэнте. — Ни факт существования, ни место нахождения останков для церкви принципиального значения не имеют. Под тайной они явно имели в виду что-то другое.

— А второе тело? — спросил Бронсон. — Оно что, действительно принадлежит апостолу Павлу?

— Не исключено. Что касается его, точно неизвестно, где он погиб, зато практически точно установлено, что он был казнен по приказу Нерона в шестьдесят четвертом или шестьдесят седьмом году нашей эры.

— Павел был римским гражданином, — добавила Анджела, — поэтому его не могли распять. Для него было избрано отсечение головы, одна из самых распространенных разновидностей казни, что вполне соответствует характеру найденных нами останков.

— С какой стати Нерон вначале платил обоим деньги, а потом казнил?

— В том-то вся и суть, — отозвался Пуэнте. — Возможно, второй диптих или свиток дадут нам ответ на вопрос.

Предельно осторожными, почти нежными движениями он закрыл первый диптих и положил его вместе с остатками linum в картонную коробку, затем взял второй диптих и в точности повторил те же самые действия, которые незадолго до того совершая с первым диптихом, открыв его и сделав несколько фотографий.

— Второй, — сказал он, — сильно отличается от первого. Перед нами конфиденциальное послание с поручениями от самого Нерона Савлу из Тарса, который иногда именуется как «еврей из Киликии». Оно подписано «SQVET», из чего можно заключить, что Павел принял поручения.

Пуэнте сел в кресло и потер лицо руками.

— В это трудно поверить, — пробормотал он.

— Взгляни на свиток, Хосе, — предложила Анджела, — именно он-то и напугал меня по-настоящему.

Пуэнте отодвинул диптих в сторону, взял маленький свиток и осторожно развернул его. Поднес увеличительное стекло к тексту и начал переводить.

Закончив, он взглянул на Анджелу, побледнев, как смерть.

— Каковы были твои выводы? — спросил он.

— Я прочла только первые строки, в них говорилось о какой-то «Гробнице христианства», в которой находятся останки «обращенного» и «рыбака».

Пуэнте кивнул.

— Этот свиток написан римлянином по имени Марк Азиний Марцелл.

— Мы выяснили, что он выступал в качестве агента Нерона в ряде секретных операций, — добавил Бронсон.

— Именно, — подтвердил Пуэнте. — Из того, что я здесь прочел, явствует, что инициатором всего был сам император и что он был вынужден подчиниться…

— Да, так оно и было, — перебил его Бронсон. — Мы выяснили, что Нерон спас его от смертной казни, на которую его осудили по обвинению в подделке завещания.

— Здесь написано, — продолжал Пуэнте неуверенным тоном, — что христианство — выдумка самого Нерона, нужная ему для каких-то его собственных целей, а двое упоминающихся здесь людей, Петр и Павел, помогали ему в ее распространении.

— Осмотри все здание, — приказал Мандино Рогану. — Начни с террасы на крыше и иди вниз. Я останусь на первом этаже, вдруг они где-то здесь. Когда увидишь Бронсона и его бывшую жену, направь к ним Перини и Вероккио, а сам иди за мной.

— Понял.

Роган проследовал на пустынную террасу на крыше и оттуда стал спускаться вниз, тщательно осматривая все этажи.

— Их нигде нет, шеф, — отрапортовал он, вернувшись на первый этаж. — Может быть, они снова сумели как-то незаметно ускользнуть?

— Только не через главный вход, — возразил Перини. — Мы оба внимательно следили за ним. Они не выходили из музея.

— Здесь есть подвал с частной библиотекой, — заметил Мандино, просматривавший путеводитель по музею. — Они, должно быть, где-то там. Пошли.

Время подходило к закрытию, когда Мандино в сопровождении подручных спустился в подвал музея. Они приблизились к входу, навстречу вышел охранник и поднял руку в знак того, что допуск в библиотеку закончен.

— Убери его, Перини, — шепнул Мандино, когда охранник направился к ним, — но тихо, без лишнего шума, потом запри двери. Нам не должен никто мешать.

Перини вынул пистолет и приставил к животу охранника.

— Вероккио, — сказал Мандино, — а ты реши проблему с администратором. Роган, на тебе киоск с сувенирами.

Под давлением «глока» Перини охранник прошел к главному входу, закрыл и запер двери. Вероккио провел администратора к киоску. Одного взгляда на его пистолет было достаточно, чтобы она отбросила любую мысль о сопротивлении. Два запоздавших посетителя стояли у киоска и оживленно болтали с продавщицей. Рогану не составило труда обезвредить их. Перини вынул пластиковый шнур и протянул его Вероккио, который заставил всех пятерых сесть на пол и связал им руки за спиной и лодыжки.

— В кассе почти нет денег, — дрожащим голосом пробормотала продавщица.

— Мы не собираемся вас грабить, — презрительно откликнулся Перини. — Сидите смирно, не зовите на помощь, и мы не причиним вам никакого вреда. Если я услышу крик, то начну стрелять. Если кто-то из вас пострадает, вы сами будете виноваты. Вы меня поняли?

Все энергично закивали.

Хосе Пуэнте всегда гордился своей верой. Он родился в католической семье и был воспитан в католической религии. Каждое воскресенье посещал мессу. Прочитанное им в тот день в двух диптихах перевернуло все представления Хосе о мире. И он не знал, как поступить. При этом прекрасно понимая, что три артефакта — будь они подлинными реликвиями или искусными подделками, — вероятно, относились к числу самых ценных документов из всех, которые ему когда-либо приходилось видеть.

Когда они услышали звук приближающихся шагов, никто не обратил на него особого внимания. Мгновение спустя дверь распахнулась и в библиотеку вошел Мандино в сопровождении трех крепких мужчин с пистолетами в руках.

— Ну что ж, мисс Льюис, нам довелось снова встретиться, — сказал Мандино, и его голос словно удар грома разорвал гробовую тишину. — А где мистер Бронсон?

В течение нескольких секунд никто не проронил ни слова. Анджела и Пуэнте сидели за столом напротив друг друга, свиток и диптихи лежали перед ними.