Чтение онлайн

— Лаванда, ты решила сменить прическу?

— Ты о чем?

— Если косички у тебя под ногами — значит, их нет у тебя на голове. По моему так. — Симус откровенно пародировал Винни-Пуха, но поняли это только трое из присутствующих в комнате: сам начинающий юморист, и мы с Гермионой. Герми прыснула, и снова прижалась ко мне, стараясь скрыть душащий хохот. Лаванда же, онемев, медленно переводила взгляд с одной косички, валяющейся у нее под ногами, на другую. От последовавшего за этим крика содрогнулся весь замок.

— ПОТТЕР!!!

— Да? И не зачем так орать. У меня неплохой слух... Был. До твоего вопля.

— Ты... ты это сделал!

— Сделал что?

— Это ты обрезал мои косы!

— Это как же? Ведь ты там, а я — здесь. У меня не настолько длинные руки.

— Это правда, Лаванда. Мы стояли тут вместе, и он не сдвинулся с места.

— Грейнджер, все знают, что ты скажешь что угодно, чтобы выгородить своего дружка...

В этот момент в гостиную, видимо привлеченные воплем Лаванды, зашли профессор МакГонагалл и профессор Флитвик.

— Что случилось?

— Мисс Браун утверждает, что я каким-то образом обрезал ее косички, находясь на расстоянии в полкомнаты от нее.

— Поттер, ты... ты... — Лаванда никак не могла произнести ни одного внятного предложения.

— Мисс Браун, успокойтесь. Рассказывайте, Поттер. — Профессор МакГонагалл в своем репертуаре: строга, но справедлива.

— Я тренировал Люмос. Профессор Флитвик наверное уже сказал Вам, профессор МакГонагалл, что у меня вместо обычного фонарика получаются мощные слепящие вспышки. — Профессор подтверждает сказанное кивком головы. — И вот сегодня у меня получилось нормальное заклинание. А когда я попробовал снова — опять вышла вспышка. Все мы оказались ослеплены на короткое время. Видимо кто-то, кого мисс Браун сильно расстроила своими практически про-Воландемортовскими высказываниями, счел момент подходящим, чтобы внести изменения в ее внешность. — Обратите внимание, ни слова прямой лжи. Я мог бы повторить то же самое и под действием веритосериума. Даже если бы он мог на меня действительно подействовать.

— Мисс Браун?

— Я вошла, когда этот... этот... наколдовал вспышку, а когда я пришла в себя... мои косы... это точно он!

— Мисс Браун, я бы не советовала Вам разбрасываться голословными обвинениями. Кто еще может сказать, что произошло?

— Мы болтали... — а это близнецы Уизли.

— С Ронни, когда произошла...

— Вспышка и мимо...

— Нас никто не...

— Проходил, хотя мы...

— Располагались между...

— Поттером и Браун. — Спасибо, ребята. Я запомню. С меня причитается.

— Но...

— Помолчите, мисс Браун. Поттер. Десять баллов с Гриффиндора за то, что использовали опасное заклинание в гостиной. — Справедлива, но строга. Профессор МакГонагалл вызывает уважение.

— Но профессор, где же мне тренироваться? Я и так отстаю от соучеников.

— Если у Вас есть желание позаниматься дополнительно — подходите в мой класс, я найду Вам подходящий полигон, и прослежу за безопасностью.

— Спасибо, профессор Флитвик. А можно, я буду приходить на эти занятия не один?

— Разумеется. Мы должны поощрять стремление учеников к знаниям.

— Еще раз спасибо.

— Мисс Браун. Я советовала бы Вам следить за своими высказываниями. Я уже получила несколько сигналов, что высказываемые Вами мысли не соответствуют духу факультета. Возможно, Вам стоило бы задуматься о переводе на Слизерин. — Ого! Браво, профессор МакГонагалл! Браво! — И, наконец, о том, кто совершил это. — Профессор указывает на до сих пор лежащие на полу косички. — Что бы ни наговорила девочка, это вряд ли может послужить основанием для столь... жестокой шутки. Я бы советовала принести извинения. — Шутите, профессор? Не раньше, чем она извинится за «грязнокровку».

Профессор выдерживает паузу, но никто не выражает желания признаться в содеянном. Покачав головой, МакГонагалл покидает гостиную, увлекая за собой Флитвика.

Что ж. Прикинем баланс. В минусе — те самые десять баллов, от которых мне ни холодно, ни жарко. В плюсе — осознание сути проблемы, и того как с ней бороться, дополнительные занятия, благодарность Гермионы, перспектива налаживания отношений с близнецами, даже если это — часть директорского плана. В сумме — день прожит не зря.

Страшные тайны. (Гермиона)

Меня трясло перед закрытыми дверями. Сказать кому, что ботаника и заучку Грейнджер может трясти перед началом столь желанных дополнительных занятий — не поверят. Мало того, засмеют. А вот стою и трясусь.

— Котенок, успокойся. — Так меня еще никто не называл. Дрожь куда-то ушла. Странно, но я сейчас действительно ощущаю себя кошечкой, которую сильная уверенная рука почесывает за ухом. Осталось только заурчать. — На небе — солнышко. В коридоре никого, кроме нас с тобой. Дафна, Драко и профессор Флитвик скоро придут. Все хорошо. — Вглядываюсь в зеленые смеющиеся глаза.

— Гарри...

— Да?

— Ведь это ты сделал.

— Сделал что?

— Косички...

— Ну, надо же. Девушка, которая лично засвидетельствовала, что я не приближался к столь надоевшим косичкам — обвиняет меня в их уничтожении. А говорят еще, что паранойя не заразна.

— Гарри, ты либо сделал это сам, либо покрываешь кого-то.

— Герми, объясни, на кой бы мне это понадобилось?

— Ты обиделся на то, как она отзывалась о твоих неудачах в чарах. — Мальчик сползает по стене, не в силах сдержать смех. Я ошиблась?

— Герми. Во-первых, на правду — не обижаются. Люмос у меня действительно получился только один раз. А во-вторых, даже если бы это было не так — ты серьезно думаешь, что меня заботит мнение обо мне Лаванды Браун?

— Гарри, ведь ты специально прижал меня к себе, чтобы я не видела вспышки. Ты знал, что получится именно вспышка, а не светлячок. Заранее знал. И ты не отпустил меня после вспышки, чтобы я не увидела, как срезают косички. Вывод: ты либо знаешь того, кто это сделал, либо срезал их сам. — Кажется, что Гарри сейчас рассмеется, и объяснит, какая я дурочка, но потом его взгляд резко меняется. Выглядит это так, как будто он слушает кого-то, кого не слышит никто больше.