Чтение онлайн

– А внеземная? – быстро спросил Голицын, машинально отметив про себя, что альгердам, оказывается, отлично известно, что полковник Боголюбов является отцом Леры.

– А в руки внеземной он попадет примерно через… – преподаватель фортификации взглянул на циферблат своего браслета, – примерно через полчаса. – За эту часть операции нард Орн отвечает лично, – добавил он, улыбнувшись.

Специальный Международный Трибунал по Вопросу Инопланетного Вторжения огласил свое итоговое постановление в последних числах августа. Виновной в происшедшей катастрофе он признал Ранолу, Альгер – хотя и сквозь зубы – был полностью оправдан. Однако Трибунал признал незаконным и несущим угрозу Земле, а значит категорически недопустимым создание и функционирование в пределах Солнечной системы любых объектов внеземного происхождения, как чисто военного, так и двойного назначения. Под это определение, кстати говоря, подпадала и Школа.

Также Трибунал строго запретил впредь всякие прямые контакты земных правительств и неправительственных организаций с любыми инопланетными структурами – помимо официальных каналов Организации Объединенных Наций.

Представитель Ранолы, заранее понявший, к чему идет дело, на это последнее заседание Трибунала не явился. Вообще, все ранольцы, легально находившиеся на Земле, уже неделю как покинули планету.

За оглашением постановления Голицын наблюдал по телевизору. Рядом с ним в просторной гостиной роскошной виллы в пригороде Гааги собрались многие из тех, кого оно прямо или косвенно затрагивало: нард Орн, нард-кор Нивг, анш Жиы, все восемь выживших курсантов Школы, а также Лера, сидящая на диванчике рядом с Глебом. Иван стоял позади них, крепко сжимая в руке горячую ладонь Эммы.

Судья, представляющий Австралию, закончил чтение акта, и на экране телевизора его сменил общий вид здания Трибунала. Заиграла торжественная музыка, откуда-то сбоку наплыл трепещущий на ветру голубой флаг ООН, и трансляция завершилась.

Выключив телевизор, нард Орн поднялся из своего кресла и медленно повернулся к собравшимся.

– Ну что же, справедливость восторжествовала, – со своей обычной хрипотцой в голосе проговорил он. – От имени Альгера поздравляю всех.

– Ура! – закричал со своего места Хохлов, но крик этот никто почему-то не поддержал, и Пашка поспешил заткнуться.

– Альгер не забудет тех, кто погиб, выполняя свой долг перед ним, – продолжил между тем нард Орн. – Не забудем их и мы: преподавателей Школы, кураторов делегаций, курсантов.

Иван услышал, как губы Эммы едва слышно прошептали: «Эллис…», и еще крепче сжал руку девушки.

Нард Орн обвел взглядом всех собравшихся, словно раздумывал, не стоит ли добавить еще что-нибудь, и, видно, не сочтя нужным, опустился в кресло. Какое-то время в гостиной было тихо.

– Ив-марол, разрешите вопрос! – поднял вдруг вверх руку Мазовецки.

– Да, курсант, – кивнул, обернувшись к нему, альгерд.

Збигнев встал.

– Процесс завершен, – он кивнул в сторону телевизора. – И что теперь?

– В каком смысле – что? – уточнил нард Орн.

– Как я понял, у Земли больше нет претензий к Альгеру. По крайней мере, юридически оформленных претензий… Но что будет со Школой? Ее закроют?

– Было бы что закрывать, – буркнул из противоположного угла комнаты анш Жиы.

– Вы слышали, курсант, с этого момента в Солнечной системе запрещены любые наши объекты двойного назначения, – с оттенком недовольства в голосе проговорил нард Орн.

– Да, ив-марол. Но вы сами только что назвали меня курсантом! – посмотрел прямо в глаза альгерду Мазовецки. – И если я все еще курсант, если мы все, – он обвел жестом гостиную, – по-прежнему курсанты – а это так, а не иначе – то где наша Школа? Или Альгер отказывается от нас?

– Альгер никогда не отказывается от своих, – покачал головой нард Орн.

– Прошу меня извинить, ив-марол, но это не ответ! – дерзко заявил поляк.

– Это ответ, курсант, – одернул его альгерд. – Желающие продолжить обучение, вне всякого сомнения, получат такую возможность.

– Каким образом, ив-марол?

– Этот вопрос сейчас обсуждается… Теперь, после того, как решение Трибунала состоялось, дело, я полагаю, пойдет намного быстрее. В ближайшее время вы обо всем узнаете, курсант!

– Спасибо, ив-марол! – склонил голову Збышек.

– Разрешите, товарищ полковник? – произнес Глеб, приоткрывая дверь в кабинет начальника Икс-факультета на Мичуринском проспекте.

– Од-сун, – мягко поправил его Боголюбов.

Неделю назад Сергей Владимирович был назначен куратором российской делегации в Школе – вместо Гайдукова. Что стало с каперангом ни Глеб, ни Иван не знали.

– Никак нет, товарищ полковник, – покачал головой Соколов. Подойдя к столу, он положил перед Боголюбовым лист бумаги.

– Что это? – спросил, слегка нахмурившись, тот.

– Рапорт.

– Рапорт? Что еще за рапорт?

– Мой рапорт. Прошу перевести меня с Икс-факультета на любой другой факультет Академии. Если необходимо – то с потерей года.

– Вот как? – удивленно поднял брови Сергей Владимирович. – Это еще зачем?

– Ну… – Глеб замялся. – Понимаете… Так надо!

– Надо? Кому надо?

– Ну… Если откровенно, товарищ полковник, то причин две. Первая: я пришел в Академию, чтобы служить России. Может быть, это громко звучит, но это так. И что в результате? Едва не погубил свою страну. Разбомбил секретный бункер, едва до Кремля не долетел…

– Но ведь не долетели же, – заметил Боголюбов.

– Чисто случайно!

– Случайностей в нашем деле не бывает, – строго поправил его полковник. – Другие-то долетели. Где сейчас Белый Дом, где Биг Бен, где сиднейская Опера? А Кремль – вот он, целехонек стоит!

– С меня и бункера хватит, – буркнул Глеб. – Там ведь люди были! И не враги какие-нибудь – наши, русские!

– Людей там не было, – резко возразил Боголюбов. – Ни русских, ни нерусских – никаких. Благодаря информации, полученной от кавторанга Гайдукова, весь персонал объекта номер… впрочем, неважно. Весь персонал был своевременно эвакуирован. А оборудование времен холодной войны – не самая дорогая цена за возможность изучить обломки вашего «Эльметаша», можете мне поверить.

– Все равно, товарищ полковник! – замотал головой Соколов, хотя и было заметно, что услышанная новость доставила ему немалое облегчение. – Не гожусь я в… в космонавты. Я уж как-нибудь тут, на Земле…